Палач Рима - Роберт Фаббри

Темнота обострила все его чувства. В нос тотчас ударили знакомые запахи детства. Они как старые друзья веселой гурьбой высыпали ему навстречу.

От сосен сладко тянуло смолой; земля отдыхала после знойного дня под палящим солнцем. В прохладном ночном воздухе висели запахи свежего сена, полевых цветов, дровяного дымка. и каждый приносил с собой образы далекого прошлого, которые в данный момент грозила заслонить собой жестокая реальность настоящего.

— Вроде бы все тихо, — прошептал он Сабину и Клементу, скакавшим по обе стороны от него. — Может, это просто совпадение, и они торопились куда-то еще.

— Или же мы опоздали, — хмуро ответил брат. Они спешились и привязали уставших лошадей к смоковнице. В ее ветвях нежно шелестел ветер. Затем где-то вдалеке раздалось тявканье лисы, на которое ответила другая рыжая хищница, находившаяся где-то совсем недалеко от отряда братьев.

Артебудз, Магн и его приятели с большой дороги тоже спешились и обнажили свои короткие мечи. От стены, что тянулась вдоль конюшни и была высотой в пятнадцать футов, их отделяло примерно пятьдесят шагов. В тусклом свете луны были хорошо видны ворота. Их створки были закрыты.

— Непохоже, чтобы кто-то врывался сюда. Так что, возможно, мы успели вовремя, — прошептал Сабин. — Мы тихо разбудим весь дом, поднимем всех на ноги и сможем застичь этих ублюдков врасплох, если те, конечно, сюда нагрянут. Веспасиан, бери Магна, Артебудза и еще пятерых. Постарайтесь разбудить сторожа. Я же с Клементом и остальными пойду к главным воротам, где разбужу тамошнего привратника. Если вдруг мы…

Сабин недоговорил: ночную тишину, один за другим, прорезали крики. Над крышами в дальнем конце конюшенного двора в темноте замелькали пылающие факелы.

К ним тотчас присоединились другие, но на этот раз было видно, что их держат в руках темные силуэты, взбиравшиеся на крышу. Некоторые из них спрыгнули в конюшенный двор, другие побежали вдоль крыши, чтобы затем запрыгнуть на крышу главного здания. Пожар, который уже занимался по другую его сторону, озарял происходящее оранжевым светом.

— Проклятье! — воскликнул Сабин. — Перебирайтесь через стену. Веспасиан, я беру собой девятерых и отправлюсь к главным воротам. Никакого плана. Действуйте на свое усмотрение.

С этими словами Сабин и сто отряд бросились вдоль стены к главным воротам.

— Ведите сюда лошадей! — крикнул Веспасиан и, отвязав коня, вскочил в седло и понесся к стене. Доскакав до нее, он резко осадил своего скакуна. Из-за стены доносились крики, плач, лязг оружия. Встав на круп коня, он попытался вскарабкаться на стену. Увы, до ее верха ему оставалось еще два фута.

— Магн, давай сюда! Подсади меня!

Магн слез со своей лошади и вскарабкался на круп лошади Веспасиана. Та испуганно дернулась.

— Секст! — крикнул Веспасиан. — Подержи ей голову, пока Магн подсадит меня.

— Подержи ей голову, пока Магн подсадит меня, — повторил его приказ Секст, до которого все доходило с трудом.

Лошадь успокоилась и встала смирно. Магн подставил сложенные вместе ладони, чтобы Веспасиан оперся на них ногой, и подтолкнул его вверх. Веспасиан уцепился за стену и, оцарапав колени, подтянулся и залез на крышу. Здесь он лег и свесил руку вниз. Схватив за руку Магна, рывком помог ему взобраться на стену. Артебудз и все остальные последовали их примеру.

Хотя с момента нападения не прошло и пары минут, конюший двор уже освещали языки пламени. На земле валялись с полдесятка мертвых тел. Крики доносились из барака, где жили работавшие на полях рабы. Скованные по рукам и ногам цепями, они в ужасе кричали, понимая, что оказались в ловушке в своем тесном жилище без окон, к которому все ближе и ближе подбирались языки пламени. В щели уже начал проникать удушающий дым. Нападавших нигде не было видно. В следующую секунду выходящая во двор дверь главного здания дрогнула на старых петлях и распахнулась.

Веспасиан бегом бросился вдоль крыши и спрыгнул в конюшенный двор как раз в тот момент, когда из той части дома, где жили вольноотпущенники, выбежала группа мужчин, вооруженных мечами, копьями и луками. Веспасиан узнал управляющего Паллона. За его спиной он увидел силуэты скифа Басея и перса Атафана. И тот, и другой были вооружены кривыми восточными луками. К сожалению, оба не узнали Веспасиана: рядом с ним в землю впились две стрелы. Затем над его головой раздалось шипенье, а в следующий миг левое плечо, словно молния, пронзила резкая боль. От удара он потерял равновесие и упал навзничь.

— Паллон! — крикнул он. — Это я, Веспасиан!

Увы, он опоздал. Решив, что он больше не представляет угрозы, Басей и Атафан переключили свое внимание на друзей с большой дороги, которые в данный момент пытались преодолеть стену. Двое из них спрыгнули во двор в тот момент, когда Атафан упал со стрелой в груди. Меткий глаз Артебудза и твердая рука сделали свое дело.

— Артебудз, не стреляй! — собрав последние силы, крикнул Веспасиан в надежде перекричать вопли, доносившиеся из барака, в котором жили рабы. — Паллон, останови их! Это я. Веспасиан!

Он поднялся на колени и отчаянно замахал руками. Увы, в следующий миг он едва не потерял сознание от пронзившей плечо боли. В его плечо впился наконечник стрелы.

На этот раз Паллон узнал голос молодого хозяина, которого не видел целых четыре года.

— Не стрелять! — приказал он и бегом бросился через двор. Его помощники бросились вслед за ним. — Хозяин, это ты? Ты напал на собственный дом?

— Нет, конечно. Я все объясню потом, — произнес Веспасиан, обламывая древко стрелы как можно ближе к телу.

В следующий момент с крыши во двор спрыгнули Магн и Артебудз, а за ним — Секст и Марий.

— Давайте за мной в главное здание! — крикнул Веспасиан, вбегая в распахнутые ворота. — И смотрите, в кого вы стреляете. Потому что перед вами может оказаться Сабин.

Сад внутреннего двора оказался пуст — за исключением тела раба, чья работа заключалась в том, чтобы по ночам сторожить ворота. Из дома доносились звуки рукопашной схватки. Веспасиан бросился по колоннаде к таблинуму. Из его раны сочилась кровь, а туника уже промокла насквозь. От боли слегка кружилась голова.

Оттолкнув сломанную дверь таблинума, он со всех ног помчался через него в атрий. Здесь его встретила жуткая картина всеобщего побоища: несколько десятков тел, извиваясь, сцепились в рукопашной схватке на мраморном полу. Те, что стояли на ногах, размахивали мечами и кинжалами. В дальнем конце атрия пылала, словно