Император. Боги войны - Конн Иггульден

— А сколько у них солдат? — спросил он.

Царица улыбнулась и медленно опустила ноги со скамьи на пол.

Домиций и Октавиан смотрели на своего командующего, а Юлий, оживленный, опять выхаживал взад-вперед. Он не спал и не побрился, хотя над Александрией уже взошло солнце и в окна дворца врывался шум проснувшегося города.

— Это не наша война, Юлий, — настаивал расстроенный и обеспокоенный Октавиан. Из-за Клеопатры возвращение в Рим отодвигалось на неопределенный срок, и он испытывал к царице неприязнь.

— Наша, раз я так сказал, — заявил Юлий. — Моего слова вполне достаточно.

Юлию очень хотелось, чтобы Октавиан понял.

— Если наши войска войдут в город, возможно, когда-нибудь он станет римской землей, а вместе с ним и весь Египет. Вы только представьте! Города, которые древнее греческих. К тому же нам откроется путь на восток.

Глаза его сверкали, и Октавиан понял, что не скоро попадет домой.

— Значит, ее красота здесь ни при чем, — заметил он.

Юлий гневно вздернул голову, но потом пожал плечами и объяснил:

— Конечно, я не каменный. Однако тут есть возможность послужить интересам Рима. Нужно всего лишь разрубить хитрый узел здешних интриг. Боги на нашей стороне, и это боги Рима! Я предвкушаю новую победу, Октавиан!

— А Рим предвкушает твое возвращение, — резко бросил Октавиан, удивляя Юлия и себя. — Ты уже выиграл все сражения. Пора заняться наградами, разве не так? Люди ждут, когда ты заговоришь о возвращении.

Юлий потер подбородок. Он вдруг сник, словно сильно устал.

— Если я сейчас вернусь в Рим, боюсь, я больше не смогу его покинуть. Я слишком стар, чтобы начинать новый поход. Но не настолько стар, чтобы отказаться совершить должное. Я всю жизнь говорил, что несу другим народам цивилизацию, — так как же я могу повернуть назад? Если станем думать только о внутренних делах, мы быстро утратим свое влияние на завоеванных землях.

Юлий остановился перед Октавианом и сжал ему плечо.

— Наши победы дали нам огромное преимущество, и нужно этим пользоваться. Мне бы хотелось, чтобы ты был со мной, однако можешь возвращаться. Решай сам.

— Без тебя? — спросил Октавиан, хотя знал ответ.

Юлий кивнул, и Октавиан со вздохом проговорил:

— Мое место рядом с тобой, ведь я — твоя правая рука. Раз ты считаешь, что нам нужно остаться, я с тобой, как всегда.

— Ты надежный человек, Октавиан. Если боги не пошлют мне сыновей, я буду горд видеть тебя преемником. — Юлий тихо засмеялся. — Здесь ты научишься всему. В Александрии ты узнаешь об искусстве политики больше, чем за десять лет заседаний в сенате. Подумай о завтрашнем дне, Октавиан. Чем ты займешься, когда меня не станет? Это город Александра, и для Рима он бесценная добыча. Кому, как не нам, быть наследниками великого царя?

Октавиан медленно кивнул, и Юлий похлопал его по руке.

— Так каков числом неприятель? — вмешался Домиций, который ждал, пока Юлий и Октавиан закончат важный для них разговор.

— Их много, одному Десятому не справиться, — ответил Цезарь. — Придется дожидаться прибытия Четвертого. И даже тогда нам понадобится войско Клеопатры. А там полно шпионов — стоит им сдвинуться с места, и при дворе тотчас все узнают. Нужно с самого начала получить серьезное преимущество. Пусть они думают, что мы собираемся мирно отплыть. Захватим египтян врасплох. Когда здесь будет Четвертый в полном составе, мы нанесем неожиданный удар.

Юлий довольно ухмыльнулся, и Октавиан, несмотря на свои опасения, не мог не улыбнуться в ответ.

— И каков же твой план? — спросил он.

— Сделаем ход, как в игре латрункули, — отозвался консул. — Мы должны заполучить царя.