Пояс Ипполиты - Аркадий Крупняков

- Я сам отвезу тебя, кибернет,- сказал Аргос.

* * *

- Я боюсь ночевать в храме, отец,- сказала Мелета своему отцу, когда Ликоп привел в Горгип горных повстанцев.- Твои тореты и керкеты день и ночь шныряют вокруг храма, стучатся в двери, заглядывают в окна. - А где же храмовые амазонки? Двери разве не охраняются?

- Храмовые были на триере Атоссы. А ты их послал с Годейрой. Они, я думаю, воюют.

- За храм ты отвечаешь. Почему молчала?

Храм без охраны! Золотой кумир может выкрасть любой мальчишка! А Священная дни и ночи спит и ничего не думает!

- Как ты можешь?

- И могу! Я твой отец. И могу задрать твой хитон и нашлепать по тому месту, где спина теряет благородное название! Где можно найти Атоссу?

- Они с Агнессой, я думаю, в таверне.

- Вынеси из храма лабрисы и стой на страже дверей. Я схожу в таверну. - Никто не смеет тронуть богиню!

- Ты, дочь моя, не знаешь керкетов. Горец не уснет, пока не украдет хотя бы камень с соседского забора и не переложит за свою ограду. Стой у дверей и бей всякого, кто подойдет к храму. Я знаю, что говорю.

- Но Кумир Девы...

- Для горцев богиня Ипполита неведома. Они поклоняются Деметре.

В комнате Перисада было шумно. Атосса ругалась с дочерью. Они кричали друг на друга, не замечая ничего вокруг. Ликоп остановился около приоткрытой двери.

- Мне плевать на сан Священной!- кричала Агнесса.- Чтобы жить в этих каменных стенах без мужиков, без детей, без любви, чтобы потом, изнурившись, лечь под какого-нибудь грязного пастуха...

Ликоп вздрогнул, услышав звуки пощечины, но открыть дверь не посмел.

- Сука, сука, сука!- кричала Атосса.- Иди в город - там Ликоп привел множество скотов, ложись...

- Я поеду к Левкону, я буду царицей Боспора назло тебе!

- Ветер тебе в спину, поезжай. А когда мы подавим боспорских царей, я пальцем не пошевелю, чтобы защитить тебя, блудницу.

- Пойми, мать, я хочу только одного - жить и любить. Эта постная жизнь в храме - не жизнь. Поедем на Боспор, прошу тебя.

Ликоп распахнул дверь, женщины умолкли...

- С Боспором повремени, Агнесса,- сказал Ликоп.- Мне кажется, что мы никогда не завоюем Боспор. Да и Синдику тоже.

- Много ты знаешь,- презрительно сказала Атосса. (Она давно не любила Ликопа). - Многочисленные народы поднялись на Спартокидов...

- Но ты только что назвала их скотами.

- Они и есть скоты,- подтвердила Агнесса.- Хотя мужики они - хоть куда.

- Вот это правда! А в богиню Ипполиту они не верят.

- Что скоты могут понимать в вере,- заметила Атосса.

- Я вел их издалека, и они все время спрашивали о вере. Когда они помогали тебе, Атосса, строить храм, ведь тоже спрашивали, кому будет посвящено святилище?

- Я не очень слушала их.

- Слушала, и даже очень. Не зря же ты говорила, что храм будет посвящен Деметре.

- Он строился не для них. У горных людей вера меж ног.

- Напрасные слова. Ты разве не знаешь, что все люди в Пантикапее молятся богине плодородия, а не богине войны.

- К чему это все ты говоришь мне?

- А к тому, что они выбросят из храма Кумир Девы и, скорее всего, будут воевать против нас, а не против боспорцев. И все рыбаки, которых пригнала в Горгип Тиргатао, тоже поклоняются Деметре.

- Ты напрасно пугаешь меня, Ликоп. В руках Ипполиты меч и копье, на бедрах ее волшебный пояс. Мы сильны, как никогда!

- Это неправда. Сейчас ты немощна, как овца из разбежавшегося стада. В Горгипе нет ни одной амазонки, даже твои храмовые отданы Лоте, и они далеко. А двери храма некому охранять, и моя дочь Мелета сама стоит у храма. Почему же медлите - идите к ней и берите в руки секиры. Почему ты отпустила храмовых? Ведь они принадлежат не тебе, а храму.

- Мы отрешены от храма! - крикнула Агнесса.

- Но не от служения Великой наезднице.

- Он прав, дочь моя. Пойдем к храму.

- А ты сам почему здесь? - спросила Агнесса, одевая пояс с мечом.- Веди своих скотов в Корокондаму - там их ждет Тира!

- Мне приказано стоять здесь. Но я найду лодку, переплыву на тот берег, чтобы возвратить храмовых. Нам нельзя медлить.

- Тебе-то какая нужда,- спросила Атосса.- Ты ведь такой же скот, как и все горные люди.

- Вы забыли, что Мелета моя дочь,— безобидно ответил Ли-коп.

* * *

Аргос как будто предчувствовал что-то недоброе. Он торопился в Горгип. Кричал на гребцов, подгонял их, но «Арго» медлил - был встречный ветер. Тут же, у кормила, за спиной Аргоса суетился Перисад, он тоже покрикивал на гребцов.

- Ты-то что прыгаешь вокруг меня? - раздраженно спрашивал Аргос.- У меня хоть в Горгипе жена, внучка, а у тебя?

- Я... люблю Мелету. А сейчас она беззащитна. Горные люди - жестокие люди, я сердцем чую - ей грозит беда!

- Ты же стар для нее, усатый музари[24]. К тому же, у нее обет безбрачия. Она принадлежит богам, а не людям.

- Умом я понимаю, но как прикажешь сердцу/

- Давно?..

- Сразу, как ее увидел на триере по пути из пролива на Синдику...

- А она?

- Мог ли сказать ей об этом?..

- Верю, краб, верю. Я сам много лет носил под сердцем эту заразу - любовь. И чем становился старше, тем больнее жгло внутри. Эй, вы, сонные камбалы, пошевеливайтесь! Гребите быстрее!

Пришвартовав судно, Аргос и Перисад бросились к храму. За ними побежали гребцы. Никто не говорил о беде - они опасность чувствовали сердцем. Навстречу попадались мужчины, увидев могучего полосса, размахивающего огромным мечом, разбегались по сторонам.

В дверях храма Аргос увидел Фериду. Слепая размахивала копьем и поражала всякого, кто приближался к храму.

- Осторожно, старушка! - прогремел Аргос.- Я иду на помощь!

- Там Мелета! Она ранена, скорее! - крикнула Ферида.

Перисад в два прыжка опередил Аргоса, ворвался в храм.

Там Атосса и Агнесса, прижавшись к постаменту кумира, отбивались от керкетов мечами.

- Где Мелета?! - крикнул Перисад и, не ожидая ответа, бросился в придел. Аргос и гребцы кинулись на помощь женщинам. Керкеты, увидев вбежавших мужчин, пошли на них. Аргос поднял свой тяжелый меч и рассек одного из них. Остальные бросились к выходу.

Перисад увидел Мелету на полу. Она, видимо, пыталась перетянуть жгутом ногу, рана была выше голени, но, потеряв много крови, свалилась с лежанки без сознания. Он поднял ее на руки и вынес из придела.