Последний царь - Эдвард Радзинский

Как только Советы победили на Урале, взгляд Екатеринбурга – столицы Красного Урала – обращается на тихий Тобольск. Там, не так уж и далеко, находится Царская Семья. Святая мечта революционеров – расправа над Николаем Кровавым! К тому же слухи о несметных романовских сокровищах, вывезенных из Петрограда… Такова проза жизни: «за всеми идеями всегда стоит бифштекс» – как говаривал кто-то из большевистских лидеров. И Голощекин в Екатеринбурге разрабатывает план.

После моей первой статьи, напечатанной в «Огоньке», о расстреле Семьи Романовых я получил по почте короткое послание:

«Могу сообщить вам кое-какие подробности по интересующей вас теме». Подпись – Александр Васильевич. Без фамилии. И телефон.

Я позвонил.

Старческий голос: – Только говорите погромче. Плохой телефон. (Старые люди не жалуются на свой слух, они жалуются на телефон. Во время своих розысков я буду иметь дело в основном с очень старыми людьми и много раз услышу эту фразу.)

Я: – Получил ваше письмо… Хотел бы с вами встретиться.

Он: – Можно и встретиться… Я сам к вам приеду.

(Сколько раз я услышу все это! Они прошли хорошую школу – сталинскую школу страха. И он не хочет, чтобы я к нему пришел, чтобы я знал, кто он. Он боится.)

Он приходит сам. Ветхий старик с нимбом прозрачных белых волос. Орденские планки на пиджаке.

– Значит, все, что я вам расскажу… я не хотел бы, чтобы… ну, чтобы вы конкретно ссылались…

Я прерываю. Я говорю очень громко – он плохо слышит:

– Не беспокойтесь… я и не могу конкретно ссылаться. Я ведь не знаю даже вашей фамилии.

Он и сам это понимает, но хочет лишний раз от меня услышать. Никому на свете не понять, чего он сейчас боится. Но мне и всем, кто родился в моей стране, понятно: он боится. До могилы останутся в них уроки Вождя и Учителя.

– Ну, я, наверное, сообщу вам мало интересного, потому что сам точно почти ничего не знаю… Просто этот рассказ почему-то меня мучает… И вдруг вам понадобится?.. В те годы… вас тогда на свете еще не было… в те годы люди не очень расспрашивали… Не принято было… Так что я об этом человеке… ну, о котором буду сейчас рассказывать, знаю немного… Дело происходило в самом начале 20‑х годов… Знаю, что этот человек был с Урала… мой старший брат был известный невропатолог, и он пришел к нему лечиться. Знаю, что у этого человека был родственник, который работал в ЦК, «шишка на ровном месте», как говорили в те времена. Ну, брату позвонили, чтоб принял его на квартире. И осмотрел… Так сказать, частным образом.