Княгиня Ольга - Александр Антонов

И мгновенное озарение спасло Добрыню. Руки у него оказались подлиннее, чем у пирата. Он выкинул их вперед, словно стрелу из лука, и схватил пирата за горло, стиснул его будто клещами. Пират и пикнуть не успел, как осел на каменные плиты. Добрыня вырвал из руки мертвого пирата нож и отдал его болгарину. Торговцы рабами еще поспорили меж собой, потом, очевидно старший, крикнул тому, что лежал под ногами у Добрыни, встал и направился к скованным цепью. Он шел, ничего не подозревая, и рука его вольно лежала на кинжале. Приблизившись к пленникам вплотную, он наткнулся в темноте на болгарина, и тот распорол ему живот. Пират упал с криком.

Оставшиеся за столом переполошились и растерялись. А когда схватились за оружие, было уже поздно. Русич, болгарин и моравка нависли над ними, и два точных удара ножом и кинжалом уложили пиратов на месте. Добрыня бросил кинжал на стол, но предусмотрительный болгарин сказал:

— Возьми, русич, он еще послужит тебе, — Сам взял факел и первым двинулся искать выход из подвала, потянул за собой Добрыню и Ганну. Они прошли весь подвал, но выхода не нашли. Лишь над головой, на полуторасаженной высоте увидели люк В одном углу были навалены бочки, всякий хлам, они раскидали все и там обнаружили в полу еще один люк и лестницу, круто уходящую вниз.

— Иван, тебя по этой лестнице привели? — спросил Добрыня.

— Я пришел сюда по волшебному саду.

Добрыня понял, по какому саду, и сказал:

— Веди тогда вниз.

Но скованным цепью спуститься по крутой лестнице оказалось непросто. И тогда Добрыня посадил Ивана на спину, Ганну взял на руки, держась другой рукой за поручень, осторожно спустился вниз на двадцать ступеней. Они оказались в каменном жерле, по дну которого стекали грязные воды, и пошли вниз по течению воды. Жерло, сложенное из камня, было высокое и узкое — двоим не разойтись. И теперь Добрыня понял, почему торговцы рабами добивались, чтобы он пришел в себя. Очевидно, они должны были выйти в гавань этим жерлом, а в нем Добрыню было бы невозможно вынести. К счастью, жерло оказалось коротким, вскоре беглецы услышали плеск воды, потянуло свежим воздухом, но стоки под ногами становились все глубже. Вот они по колено, по пояс, по грудь.

— Да будет ли конец? — взмолился болгарин, который был ниже всех ростом.

И судьба проявила к скованным благосклонность. Еще несколько шагов — и они оказались под звездным небом, стоя по грудь в воде гавани.

Их факел был кем‑то замечен на берегу. Послышались крики:

— Вот они! Вот! Хватайте их!

Добрыня и Иван приготовились защищаться. Богатырь вспомнил про кинжал. Но тут раздался знакомый Добрыне голос Рулава:

— Ратуйте! Се наш пропавший! — И Рулав прыгнул в воду, ринулся вперед, да, к своему удивлению, наткнулся на цепь, потянул за нее.

— О Добрыня, ты в железах? — крикнул Рулав.

Купцы и послы помогли Добрыне и его спутникам выбраться на берег. Нашлись еще факелы, их зажгли. Тут же взялись разбивать камнями цепи, но оказалось это не так просто. И Гудвин сказал:

— Не трогайте цепи, пусть идут в них, покажем царским людям.

И, громко разговаривая, расспрашивая Добрыню, русичи направились в императорскую резиденцию.

А на воде, покачиваясь на волнах, в десяти саженях от жерла, из которого вышли Добрыня и его спутники, ждала своих хозяев и будущих невольников парусная арабская скедия. Да так никого и не дождалась. Единственный ее обитатель, пятый торговец рабами, спал в эту пору и не ведал, что теперь он — единоличный хозяин разбойного судна.