100 великих богов - Рудольф Баландин

В 30-е годы XX века археологи обнаружили остатки города Угарита, столицы небольшого царства, географически расположенного на северной окраине финикийских земель, а хронологически предшествовавшего эпохе расцвета Финикии. Лингвисты расшифровали глиняные таблички с текстами угаритов – на аморейском языке, родственном арабскому и древнееврейскому. Выяснилось, что угаритская письменность была буквенно-звуковой (принцип алфавита, а не иероглифов), по-видимому, первой в мире такого типа (около XIV в. до н. э.). Правда, отмечались только согласные буквы.

Не удивительно, что мифы и легенды Угарита во многом похожи на финикийские, а имена соответствующих богов созвучны. Однако на этот пантеон оказали существенное влияние религиозные представления египтян, ассирийцев, хеттов. Дело в том, что города-государства Восточного Средиземноморья не только конкурировали, но и враждовали между собой, а потому становились легкой (а порой трудной) добычей более крупных держав. Помимо этого, синтезу культур способствовала активная торговля с разными странами.

Некоторые угаритско-финикийские боги (например, Адонис) вошли в греческую мифологию. Вообще, в Восточном Средиземноморье цивилизация распространялась, описывая огромный полукруг против часовой стрелки: Египет – Ханаан – Хеттия – Иония – Греция – Рим; приблизительно в центре этого «циклона культуры» находится Крит, откуда родом был не только Зевс, но и великий путешественник Одиссей.

В историю финикийцы вошли прежде всего как искусные мореходы. Однако еще русский востоковед Б. А. Тураев обратил внимание на то, что в мифах этого народа (добавим: угаритов тоже) отсутствуют могущественные боги моря, покровители мореплавания или морской торговли. «Финикийские и вообще хананейские божества вышли из пустыни», – справедливо заключил Тураев.

Как известно, в мифах отражается не только духовный мир, но и обыденная жизнь народа. Исходя из этого, можно предположить, что наиболее искусными мореходами тех времен (три-четыре тысячелетия назад) были критяне, которым не был чужд и пиратский промысел.

С библейских времен стало нарицательным имя Молоха – свирепого и кровожадного бога, которому приносились обильные человеческие жертвы, преимущественно дети. Однако теперь исследователи полагают, что это было не божество, а название обряда принесения человеческих жертв, которые позже были запрещены.

Другой символический образ, упомянутый в Ветхом Завете, – Золотой телец, – тоже, по-видимому, имеет финикийское происхождение. Там верховного бога нередко изображали в виде позолоченного быка, связывая с поклонением золоту, богатству.

Илу (Ил, Элим)

Так называли в Угарите, а затем Финикии Бога богов, Творца творений, верховное божество. К сожалению, более или менее завершенные мифы о том, каким образом он создал мироздание, отсутствуют. Не исключено, что это происходило так, как описано в Библии – божественным Словом.

«Илу связан скорее с космосом, со всей вселенной, чем с какой-либо конкретной страной, – пишет Ю. Б. Циркин в книге «Мифы Финикии и Угарита». – В качестве такового он охраняет мировой порядок и в случае необходимости восстанавливает гармонию мира – и природного, и человеческого. В своем жилище Илу возглавляет собрание богов, устраивает для них пиры… Илу – высшая инстанция, и его решения могут быть изменены только им самим. Он – воплощение мудрости и милостивости».

Местопребывание Илу указано в мифе неопределенно: на горе «у устья Реки, у истоков Океанов обоих». При всей абстрактности такой мифической географии, она предельно приземлена и отражает те ограниченные знания об окружающем мире, где всего лишь два океана, которые были известны жителям Угарита и финикийцам. Последние действительно бывали не только в районах Средиземного моря и Персидского залива, но и выходили в Атлантический и Индийский океаны, хотя, конечно же, не имели ясного представления о них и плавали лишь вдоль побережий.

Таким образом, можно сказать, что Илу находился в центре мироздания, известного жителям Угарита. Кроме того, этот высший бог считался владыкой времени, «царем годов». Символом его является священный бык как олицетворение мощи и плодородия, плодовитости.

Принято считать, что этот бог представлен могучим старцем с седой бородой, давно отошедшим от мирских дел и мало вмешивающимся в установленный мировой порядок. Однако, как и все боги, он для верующих не оставался постоянным на все века. Как отметил А. И. Немировский, образ Илу, созданный мифами, сформировавшимися в начале II тысячелетия до н. э., не всегда соответствует представлениям о нем верующих, живших во время записи мифов. Так, в одном из гимнов в честь Илу он предстает в образе могучего воина:

Восстань, Илу,Отмети, Илу,С копьем, Илу,С дротиком. Илу,С упряжкою, Илу,С погибелью, Илу,С пожаром, Илу,С горением, Илу,Ради Угарита —Живее на помощь».

Жена (по другой версии, дочь) Илу – Асират была владычицей моря и звалась Великая Асират Морская, олицетворяя морскую стихию и покровительствуя рыбакам. Она выступала и как прародительница богов и людей, хотя некоторые божества и не считались ее потомками, например высокочтимый Балу.

С позиций единства земной природы связь гор и вообще суши с морями и океанами представляется совершенно естественной и плодотворной, что вполне оправдывает супружескую связь Илу и Асират. Но для народа, жившего на побережье, единение и взаимодействие суши и моря были привычны не столько в глобальном, сколько в локальном аспекте.

Самое удивительное, что имя этого давно почившего (вместе с почитавшими его людьми) бога продолжает звучать и в наши дни и перейдет в будущее. Дело в том, что оно присутствует как окончание в таких именах, как Миха-ил, Гаври-ил, Дани-ил, Саму-ил, Рафа-ил. Они вошли в Тору и Библию, распространившись не только в иудейском, но и в христианском мире.

Есть мнение, что в Угарите почитался таинственный «Бог отцовский», имя которого или забылось, или сохранялось в строжайшей тайне. Возможно, он был первоначальным богом-Творцом, отцом Илу. Вопрос остается неясным.

Некоторая неопределенность и, можно сказать, всеохватность Илу, его положение над людьми и богами способствовали тому, что со временем он все более отстранялся от других божеств, деяния которых были подобны человеческим, возвышаясь над ними как Бог богов или просто Бог. В Ветхом Завете это уже один и единственный Бог – Элохим.

Однако ни в Угарите, ни в Финикии так и не осуществился переход к единобожию. «Боги Угарита, – подчеркивает А. И. Немировский, – мыслятся в образах людей, но неизмеримо более могущественных и бессмертных. Они пируют, любят, ненавидят, видят сны, постоянно воюют друг с другом, проявляют коварство и жестокость». В этом отношении Илу отличается тем, что он не столь деятелен, находясь, как говорится, «над схваткой», а потому он менее очеловечен и в наибольшей степени абстрактен.