Тайное братство - Робин Янг

Трубадур допил вино и проворно вскочил на ноги. Вещевой мешок с «Книгой Грааля» и стихами лежал на столе.

— Достопочтенные мессиры! — воскликнул он, обращаясь к слугам, украшающим столы листьями. — Позвольте мне исполнить вам «Песнь о Роланде». — Он откашлялся, довольный акустикой зала, и прикрыл глаза.

Слуги замерли, слушая пение Пьера. Его голос, сильный и звонкий, наполнял огромный зал.

— День миновал, на землю ночь спустилась. Могучий император сон увидел…[26]

— Пьер де Понт-Экве.

Пьер открыл глаза. К помосту направлялась целая процессия. Впереди двое в поношенных черных сутанах. Босые, на шеях большие деревянные кресты. Пьер знал, кто они такие, поскольку их облачение было широко известно. Следом за братьями-доминиканцами шли пятеро тамплиеров еще более внушительного вида. Каждый рыцарь держал в руке обнаженный меч, и трубадура обуял холодный ужас. Слуги попятились прочь, перешептываясь.

— Что вам угодно, мои добрые братья?

Процессия остановилась.

— Мы тебе не братья, — ответил один из доминиканцев, выступая вперед.

Ответ прозвучал из уст молодого человека, очень серьезного, темноглазого. Пьер поежился под его острым взглядом, попытался выпрямиться во весь рост.

— Если у вас ко мне дело, нижайше прошу закончить его быстро. У меня мало времени для разговора.

— Пьер де Понт-Экве, — произнес доминиканец, не обращая внимания на его слова, — по велению нашего дома при церкви Святого Иакова в Париже, приверженцев святого ордена доминиканцев, волей папы Георгия IX назначенных быть инструментом Божьим для искоренения ереси, ты арестован.

— Арестован? По какому обвинению?

— В ереси.

— Послушайте, — быстро проговорил Пьер, — не знаю, что вы обо мне слышали, но заверяю: это все ложь. Я не еретик!

— Ты немедленно передашь нам книгу, какой обладаешь, это… писание дьявола, и пойдешь с нами.

— Нет! — выкрикнул Пьер. Его охватил страх. — Я гость его величества короля Людовика! Он пригласил меня выступить сегодня!

— Где «Книга Грааля»?

— Погоди!

Высокий черноволосый тамплиер двинулся к столу, потянулся к вещевому мешку Пьера.

— Сэр де Наварр! — рявкнул доминиканец поворачиваясь. — Отойдите. Я разберусь с этим сам.

Рука Никола де Наварра повисла над мешком.

— Давай же, брат Жиль, сделаем это вместе, — невозмутимо проговорил он спустя пару мгновений, кивнув на мешок.

Жиль снял с шеи деревянный крест, положил на мешок и начал молитву.

Пьер соскочил с помоста.

— Схватите его! — крикнул второй доминиканец.

— Позовите короля! — крикнул Пьер перепуганным слугам. Его тут же утихомирил один из тамплиеров жестоким ударом кулака по затылку.

— Не будешь впредь распространять о нас грязь! — прошипел он в ухо трубадуру.

Пьер обмяк, схваченный с обеих сторон, а Жиль закончил молитву и осторожно сунул руку в мешок.

— Остановитесь, — простонал трубадур.

— Ты богохульствовал, осквернял христианство, — подал голос второй доминиканец. Его тон был столь же непреклонен, как и взгляд. — Но в нашем доме тебе дадут надежду спасти душу. Мы стремимся отвратить тебя от тьмы, заставившей идти против Господа, и будем пытаться изгнать из тебя дьявола. Сошедшие с пути Божьего должны за это поплатиться. Если ты вошел в сговор с Сатаной…

— Ее там нет.

Пьер с трудом поднял голову, чтобы посмотреть, как Жиль вытряхивает на стол содержимое мешка. По доскам разлетелись пергаментные листы со стихами. И все. «Книги Грааля» не было. Никола де Наварр начал собирать пергаменты, Жиль прошагал к Пьеру.

— Где она?

— Что? — испуганно спросил Пьер.

Доминиканец вскинул руку, схватил Пьера за подбородок, заставив поднять голову.

— Где книга?

Пьер шумно засопел, адамово яблоко быстро двигалось вверх-вниз.

— Брат Жиль.

Доминиканец оглянулся. Никола де Наварр закончил просматривать пергамента и направился к нему.

— Позволь попытаться мне.

Жиль посмотрел на рыцаря, собираясь что-то возразить, затем отошел.

Пьер порывисто задышал. С пояса рыцаря свисали арбалет, кинжал и, наконец, меч.

— Книга в мешке! — выпалил Пьер.

— Однако ее там нет, — мягко возразил Никола.

Из глаз Пьера закапали слезы.

— Отпустите меня! Я не писал эту книгу! Клянусь!

— Я тебе верю, — сказал Никола. Затем понизил голос до шепота. — Выполняй требования доминиканцев и спасешь себе жизнь. Понял? Но скажи, где книга. Если будешь упрямиться, они тебя убьют как еретика. А книгу все равно искать будут. И начнут с того, что посетят твою родню в Понт-Экве.

— Боже, — пробормотал Пьер.

Никола понизил голос еще сильнее, обжигая дыханием щеку Пьера:

— Если они не найдут книгу в твоем доме, то сорвут с родных одежды и привяжут к столбам на городской площади. Твоего отца Жана, твою мать Элеонор, сестер Оду и Кателин. Их вымажут маслом и поджарят на древесном угле. Очень медленно. Так что можно будет наблюдать, как чернеет плоть, отделяется от костей, как отваливаются ступни, голени…

— Нет! Боже мой! Я положил ее в мешок! В своей опочивальне. Положил ее в мешок. Клянусь!

Жиль, не слышавший слов Никола, удивленно посмотрел на трубадура:

— Так где же она сейчас?

— Не знаю! Я ее не вынимал! Она должна быть там… я не понимаю почему… — Пьер замолк.

— Что? — быстро спросил Никола.

Пьер поднял голову.

— Со мной была девушка, служанка. Она пришла поговорить о поэзии.

— По-твоему, книгу могла взять служанка?

— Я вышел из комнаты, ненадолго, и… — Пьер кивнул. — Да. Она могла ее взять.

— Кто она? — бросил Жиль.

— Грейс.

— Погоди, брат! — крикнул Никола, видя направлявшегося к двери Жиля. Он повернулся к Пьеру: — Как она выглядит?

— Высокая. Стройная. Длинные золотистые волосы. Красивая.

Никола подошел к Жилю.

— Во дворце сотни слуг, брат. Я найду сенешаля и спрошу о девушке. А ты тем временем отведи трубадура в его опочивальню и обыщи там все. Убедись, что он не оставил книгу по ошибке или просто спрятал, а насчет служанки лжет. Я думаю, королю уже доложили о нашем прибытии. Он потребует объяснений.

Жиль напряженно кивнул: