Шпион на миллиард долларов. История самой дерзкой операции американских спецслужб в Советском Союзе - Дэвид Хоффман

У двери стоял Эдвард Ли Ховард, с горящим от ярости лицом. Ховард был стажером в “советском” отделе в 1982 и 1983 годах, Милз курировал его. Ховард готовился поехать в Москву, где должен был стать новым куратором Толкачева. Но ЦРУ утратило к нему доверие, и его выставили из управления.

Милз спустился на дорожку и увидел, что с Ховардом приехала его жена Мэри. Она держала на руках их малыша. Рядом стоял сосед Милзов, сокурсник Ховарда.

Ховард был ростом метр восемьдесят, у него были карие глаза и волнистые черные волосы. Настроен он был мрачно и был взвинчен.

Милз не мог пригласить Ховарда войти — тот испортил бы гостям ужин. Поэтому он сказал, что сейчас неподходящее время для разговора.

Но Ховард был слишком взбудоражен и умолял Милза помочь ему, выслушать его, может быть, отменить решение ЦРУ. Милз повторил, что сейчас разговаривать не может.

Ховард в ответ выругался: ЦРУ просто поимело его!

Мэри с трудом сдерживала слезы.

Милз вернулся в дом, расстроенный инцидентом. Ховард был никудышным стажером. Милз был рад, что его не отправили в московскую резидентуру. ЦРУ не хотело больше иметь с Ховардом ничего общего, и психиатры сказали, что разрыв должен быть полным, никакого сюсюканья, никаких надежд на возвращение. Но появление Ховарда у Милза было дурным знаком.

Ховард был в курсе некоторых данных, которые в ЦРУ хранились в строжайшем секрете. Его вышвырнули из агентства, что само по себе создавало проблему. Теперь он становился неуправляемым{305}.

Эдвард Ли Ховард был сыном служащего ВВС. Его отец был сержантом, техническим специалистом по электронике управляемых ракет, а мать происходила из семьи испанцев, осевших на западе Нью-Мексико. Пока отец служил за границей, миром маленького Ховарда было ранчо деда в Аламогордо. Потом он поколесил по свету, каждые два-три года переезжая с родителями на новую военную базу. Закончив Техасский университет со специализацией в области бизнеса, он пошел добровольцем в “Корпус мира” в Колумбии, но там ему не слишком понравилось. Затем Ховард работал в Агентстве международного развития, управлял кредитными программами в Перу. Он получил степень магистра делового администрирования в Американском университете в Вашингтоне и затем возглавил чикагский офис консалтинговой фирмы Ecology & Environment Inc., специализировавшейся на проблемах экологии. В 1976 году Ховард женился на Мэри Седарлиф, с которой познакомился в Колумбии — она тоже была волонтером в “Корпусе мира”. Ховард купил дом в пригороде Чикаго{306}.

Все шло хорошо, но Ховарду было скучно. Он слишком много пил и ссорился из-за этого с Мэри. Он тосковал по заграничным поездкам. В 1979 году он заполнил анкету на вакансию в ЦРУ. Ему было двадцать восемь, он объездил много стран, у него были способности к языкам, среди его предков были испанцы, он работал в ряде коммерческих компаний. ЦРУ тогда стало шире смотреть на отбор кандидатов и рекрутировать, по традиции, не только выпускников “Лиги плюща” — управление пыталось конкурировать с частными компаниями за лучших и умнейших молодых людей. Ховард прошел серию экзаменов и проверку службы безопасности. В декабре 1980 года ему предложили позицию в секретной службе. Он интересовался экономикой и надеялся получить приятную работу в Европе — например, собирать экономические разведданные в Швейцарии{307}.

Ховард прибыл на службу в штаб-квартиру ЦРУ в январе 1981 года и прошел стандартный тест на полиграфе. Он признал, что употреблял алкоголь, а также кокаин и марихуану в Латинской Америке, но это не стало поводом для дисквалификации. Его только предупредили, что он больше не должен употреблять наркотики или он будет отчислен. Вскоре Ховард с головой погрузился в занятия по базовой программе подготовки. Планировалось, что первое его задание будет в Европе, в Восточной Германии.

В феврале 1982 года ему внезапно предложили место в Москве. Почему это произошло, не ясно. Журналист Дэвид Уайз предполагал, что другой кандидат вышел из игры, а Ховард был в состоянии быстро его заменить{308}. Ховард, по его собственным словам, “никогда не проявлял никакого интереса” к Советскому Союзу, но принял назначение, решив, что для него это будет “прыжок по карьерной лестнице в ЦРУ”{309}. Он начал изучать русский в Джорджтаунском университете и по субботам ездил в штаб-квартиру ЦРУ, где читал переписку с резидентурой.

Ховард работал в “советском” отделе с 7 февраля 1982 года по 30 апреля 1983 года. У него был доступ к ежедневным оперативным телеграммам из московской резидентуры, в которых Толкачев обозначался как “Сфера”. Неизвестно, смог ли Ховард узнать настоящее имя Толкачева. Однако он стоял “на очереди” в Москву, готовился к работе с Толкачевым, так что, возможно, подробнее изучил материалы операции, в том числе письмо Толкачева 1978 года, в котором тот рассказывал о себе и своей профессии{310}.

Мэри также устроилась на работу в ЦРУ и прошла учебные курсы. В Москве ее задачей было бы прикрывать оперативные вылазки Ховарда — преимущественно отслеживать появление наружных наблюдателей. Оба прошли интенсивную подготовку по работе в “запретных районах”, научились обнаруживать наблюдение КГБ и уходить от него. Курс предполагал много недель непростых упражнений на улицах Вашингтона. Специальные агенты ФБР играли роль групп наблюдения КГБ и заставляли молодых оперативников оттачивать свои навыки. Милз, который вместе с женой прошел через такие тренировки поколением ранее, иногда участвовал в занятиях. Как-то он наблюдал за Ховардом и отметил, что тот слишком медлителен. Мэри же выглядела робкой и напуганной. Упражнение, в ходе которого вооруженные агенты ФБР изображали группу захвата КГБ, довело Мэри до слез.