Верность Отчизне. Ищущий боя - Иван Кожедуб

Наши войска подошли к Кривому Рогу. Противник, стремясь остановить их, стал применять большие группы тяжелых бомбардировщиков «Хейнкель-111»; как всегда, пытался наносить удары по резервам, тыловым объектам фронта, аэродромам. И нас часто перенацеливали в воздухе. Прикрывая войска на острие удара, мы по-прежнему уделяли большое внимание флангам.

Один из памятных для меня дней — 29 октября 1943 года. Мы шестеркой прикрывали войска в районе Кривого Рога. Вдруг слышу голос командира корпуса. Генерал Подгорный, как всегда, говорит спокойно и точно ставит задачу:

— С запада приближается большая группа тяжелых бомбардировщиков. Поиск!

Вот они — двенадцать «Хейнкелей-111». Идут в колонне звеньями, по три самолета в звене. Направляются к правому флангу наших войск. Истребителей сопровождения не видно.

Очевидно, нас заметили: самолеты, как всегда в таких случаях, прижались друг к другу. Сообщаю на КП наведения:

— Вижу двенадцать «Хейнкелей-111» на высоте около пяти тысяч метров курсом на восток.

В ответ генерал Подгорный дает команду:

— Быстрее атакуйте!

Куда направляются «хейнкели», я не знал. Но решил так: очевидно, они собираются пересечь линию фронта на более спокойном участке, в стороне от Кривого Рога, и нанести удар по какому-то объекту, по всему чувствовалось — очень важному. Вернее всего — по Пятихатке. Советское командование на земле разгадало намерение врага и перенацелило нашу группу. Приказ атаковать говорил о многом.

Решаю атаковать всей группой: одновременно нанести удар с разных направлений, чтобы рассредоточить вражеский огонь, рассеять боевой порядок. А главное — уничтожить ведущего.

Подаю команду:

— Паре Брызгалова атаковать заднее звено! Паре Колесникова — среднее! В паре с Мухиным атакую ведущее.

Летчики тотчас же выполняют приказ. Атакую ведущее звено сбоку. Стрелки открыли сильный огонь. Их поддержало звено, летящее вслед за ведущим.

С первой атаки сбить ведущего не удалось. Пришлось отвернуть.

Снова стремительно поворачиваю в сторону противника. «Хейнкели» упорно продолжают полет. Куда они летят?

Но вот ведущий вражеской группы резко поворачивает по направлению к населенному пункту Желтое, где, по нашим сведениям, находился штаб фронта. Несмотря на заградительный огонь, быстро сближаюсь с ведущим. Нажимаю на гашетки. С плоскости «хейнкеля» стали отваливаться куски. Стрелок замолчал. Подлетаю вплотную к бомбардировщику и в упор расстреливаю. «Хейнкель» заваливается на левое крыло, и с него в поле сыплются бомбы.

Он начал падать. Я оглянулся — и вовремя. Оказывается, я очутился под бомбардировщиками: стрелки пытались расстрелять меня. Уклоняюсь от трасс, командую:

— Орлы, бей их!

Группа действует точно и слаженно. Брызгалов стремительно атакует «хейнкель», идущий сзади слева, и сбивает его. Фашисты сомкнули строй еще плотнее, открыли по нас очень сильный огонь и так, отстреливаясь, стали уходить на запад.

Наше время истекало, и мы всей группой вернулись домой. Задание не допустить врага к важному объекту было выполнено.

Экипажи «хейнкелей», как мы узнали вечером, были взяты в плен. Фашистских вояк, вооруженных до зубов, захватили безоружные колхозницы.

Вот как было дело. Колхозницы внимательно наблюдали за боем и увидали, что гитлеровцы снижаются на парашютах.

Отважные женщины вооружились заступами и вилами и побежали к месту приземления. Не успели гитлеровцы опомниться, как попали в окружение. Попытались было отстреливаться, но им быстро пришлось сдаться в плен. Колхозницы отвели душу и отлупили их, «чтобы больше не совались к нам, проклятые», обезоружили гитлеровцев, связали руки и привели в штаб. Его-то немцы и должны были бомбить — они сообщили об этом в показаниях.

В тот вечер мы долго превозносили смелость и решительность славных колхозниц.

Уже засыпая, кто-нибудь вдруг снова повторял:

— Ну и молодцы! Обезоружили кичливых вояк да еще оплеух надавали!

И снова раздавались взрывы хохота и шутки.