Тени Бога - Грегори Киз

Франклин лицом к лицу столкнулся с грозной Креси, смерившей его ледяным взглядом.

— Я лечу с вами, — просто сказала она.

— Конечно, — ответил Франклин. — Буду рад вашему присутствию.

Креси не ответила и пошла, помогать укреплять коляску Адрианы на палубе. Франклин пожал плечами и сосредоточил внимание на «Молнии», перебирая в памяти, всё ли взяли.

— Еще для одного место найдется?

Дон Педро. Франклин даже не слышал, как он подошел.

— Был бы рад вашей помощи, — сказал он, — но ваши раны…

— Я уже поправился, уверяю. Свой отряд я передал под командование губернатора Нейрна. Но если для меня здесь не найдется местечка, я поведу их на защиту редутов. — Глаза его горели решимостью.

— Да ладно, пусть летит с нами, — раздался за спиной Франклина голос Роберта. — Лишняя шпага не помешает, если дело будет дрянь.

«Если дело будет дрянь, наши немногочисленные шпаги нас не спасут», — подумал про себя Франклин, но вслух этого не сказал. Раненому аппалачи лучше лететь на корабле, нежели идти в бой, защищая редуты. В конце концов, за полученные им раны несет ответственность он, Франклин.

— Почту за честь, дон Педро, если вы поднимитесь на борт, — сказал Франклин. — На борту! — Он повысил голос: — Готовимся к взлету!

На борту находились Василиса, Улер, Красные Мокасины, Горе, Адриана, Креси, Роберт, Таг, дон Педро и он.

Франклин повернул вентили, моторы заработали, и «Молния» поднялась в воздух. Он наблюдал, как Нью-Пэрис постепенно превращался в неопрятное, расплывчатое пятно, в крапинках крыш и неровных росчерках дорог. Впервые ему очень хотелось туда вернуться вновь.

* * *

Пламя перед ними взметнулось столбами, когда над головами пролетел крылатый корабль и расшвырял по сторонам, как тряпичные куклы, монголов, индейцев и русских. Восхитительно-чудовищное зрелище.

— Пусть хлебнут собственного дерьма! — крикнул Оглторп и скомандовал: — Вперед! — С этими словами он пришпорил коня.

На редутах загрохотали пушки, чуть позже им ответила артиллерия противника, и они оказались в самом центре фейерверка: крики, ржание лошадей, все заволокло дымом, от невыносимого шума на глазах выступали слезы.

Бой начался. Вслед за кораблями и гренадерами три отряда, вытянувшись в линию примерно на пол-лиги, двинулись на север. Центр составляли шведы, на восточном фланге — французы, на западном — Оглторп. Они бросали жребий, и Карлу досталась самая уязвимая диспозиция.

— Не растягивайтесь, ребята! — кричал он. — Вперед!

Их встретила кавалерия, какой Оглторпу до сих пор видеть не доводилось. У некоторых были мушкеты, но большая часть держала в руках невероятно огромные луки. Окажись эти лучники в лесу, пользы от них было бы курам на смех, но на территории, оголенной огнем артиллерии, они представляли серьезную опасность для людей Оглторпа. Ряды лучников сменяли друг друга: отстрелялся один ряд, отступал назад, его место занимал другой.

Стрелы летели тучей, поражая людей и лошадей. Солдаты Оглторпа стреляли в ответ из своих короткоствольных ружей, только успевая перезаряжать их.

Второй заход воздушного корабля уничтожил много лучников и внес смятение в стан врагов. Их шеренги, изрядно прореженные огнем артиллерии и гранатами, смешались. На это и рассчитывали. До начала боя колонисты непрерывно вели воздушную разведку, чего их противник не делал, поэтому он не знал, куда придется основной удар, и сосредоточился в нескольких лигах восточнее. Там Нейрну и аппалачам придется показать всю свою силу и умение, в то время как Оглторпу достался не самый сложный участок боя.

Путь вперед был открыт, пограничные силы и артиллерия уничтожат остатки противника у них за спиной, так что перекрестный огонь, под который они попали несколько дней назад при захвате пушек, на этот раз им не грозит.

Помимо сведений о том, где позиции врага наиболее уязвимы, разведка представила неприятную информацию: между ними и воздушными кораблями русских было около двух тысяч живой силы противника. Даже если они будут продвигаться вперед без потерь, в чем Оглторп сильно сомневался, то и в этом случае соотношение сил составит один к четырем не в их пользу. А если русским кораблям удастся подняться в воздух…

Но если решение принято, его нужно выполнять. С ним никто не спорил. Каким бы ни был исход, битва началась, и отступления быть не может.