Ворлок из Гардарики - Владислав Русанов

– Кому ты будешь мстить?

– Саксам. А больше прочих – королю Гарольду Годвинссону!

– Саксам-то за что? – вздохнул новгородец.

За окном отец Бернар вновь гнусаво затянул, напевно выговаривая слова:

– Te Deum laudamus, Te Dominum confitemur. Te aeternum patrem, omnis terra veneratur. Tibi omnes angeli, Tibi caeli et universae potestates…[105]

Парень прислушался. В молитве монаха звучала сила убеждения и искренней веры. Наверное, чудотворцы прежних веков пели такими голосами в клетке со львами, в огненных печах, распятые на кресте и побиваемые камнями.

– Незачем саксам мстить, – сказал Вратко. – Они бились честно, защищали свою землю. Норвежцы одолели бы их, если бы не…

– Если бы не что? Ведь даже твоя виса не помогла! А в твоих строках есть сила. Настоящая. И не пытайся меня переубедить – я чувствую сердцем.

– Вон, слышишь, завывает? – с непривычной для него злостью бросил словен. – Я же рассказывал! Или не помнишь? Эдгар Эдвардссон, внук короля Эдмунда Железный Бок, привез для отца Бернара реликвию от самого Папы Римского…

– Помню. И что с того?

– Когда он вышел из избы, ларец с реликвией был у него в руках… Я не сразу сообразил. Только сейчас дошло…

– Погоди-ка… – В глазах Марии промелькнул огонек заинтересованности. – Он молился над реликвией? Это мощи какие-то?

– Эдгар Эдвардссон говорил, что там ноготь Иисуса Христа.

Королевна нахмурилась и стала разительно похожа на своего отца. Если бы у девушки были развязаны руки и она могла дотянуться до любого, даже самого тупого и ржавого меча, мало бы не показалось ни хевдингу Модольву, ни его викингам, ни хитроумному монаху.

– Значит, молился… И продолжает молиться.

– Как видишь.

Вратко кивнул на окошко, за которым слышалось:

– …Tu ad dexteram Dei sedes, in gloria Patris. Judex crederis esse venturus. Te ergo quaesumus, Tuis famulis subveni, quos pretioso sanguine redemisti. Aeterna fac cum sanctis Tuis in gloria numerari…[106]

– Так вот ты какова, сила Иисуса Христа… – задумчиво проговорила Мария. – Воистину велик ты, Сыне Божий. Только почему силу даешь лживым и продажным, хитрым и двуличным, жадным и жалким? – В ее голосе послышалось сдержанное рыдание.

Еще бы, ведь она с детства воспитывалась в христианской вере. Трудно принять предательство служителей Господа, которым привык верить и слушать их во всем, прибегать к ним с горестями и бедами, просить совета и помощи.

Вратко глянул на королевну. Она снова замерла на лавке, уставившись неподвижным взглядом в тлеющие угли. Остывающая зола в очаге мерцала багровым пламенем, и казалось, что по лицу королевны пробегают кровавые сполохи, предвестники недобрых дел.

– Fiat misericordia Tua, Domine, super nos, quemadmodum speravimus in Te,[107]– закончил молитву Бернар.

И тут же послышались оживленные голоса урманов, шутки и раскатистый хохот.

– Во имя Господа нашего, да пребудет с нами Его благодать! – выкрикнул Модольв. – Войска Харальда больше нет!