"Викинги" Гитлера. Эсэсовский интернационал - Теодор Хоффман

Оберштурмфюрер Николаску-Лейк со своими 16 танками опоздал вопреки всем предпринятым усилиям на час, пока не достиг деревни Старые Кошары.

Командир 8-го полка быстро ориентируется. Справа от него батальон Хаке полка «Германия» имеет помимо бронетранспортеров примерно десять артиллерийских орудий. Слева — егерская бригада, батальон Больма, у которых примерно десяток штурмовых орудий. Николаску-Лейк наверстывает опоздание. Он разрешает тридцати горным стрелкам подняться на броню его «пантер» в качестве пехоты сопровождения. Это добровольцы, которые знают, что они должны прорвать окружение у Ковеля, и представляют себе всю рискованность этой операции.

— Вперед! — командует южнотирольский командир 3-го танкового полка. Танкисты заводят моторы. Разбрызгивая фонтаны грязи и снега, танки мчатся вперед.

Как только русские заметили немецкие танки, они сразу же отреагировали. Танки оберштурмфюрера Николаску-Лейка попадают под огонь артиллерии и тяжелых минометов. Поблизости разрываются отдельные снаряды. Пехотинцы на танках беззащитны перед их осколками, которые свистят во всех направлениях.

— Вперед! — приказывает молодой руководитель СС, несмотря на то что экипажи буквально оглушены ударами осколков снарядов по броне.

Командир 8-го полка пробивается вплоть до самой передовой линии противника и направляет свои танки к железнодорожной насыпи. Его «пантеры» готовы преодолеть любое сопротивление. У Советов на их передовой линии нет танков. Поэтому их пехота борется с немецкими танками точно направленным пулеметным огнем. Она косит гренадеров сопровождения на всех уровнях. Тем, кто спасся, удается найти убежище в роще.

Теперь прорвавшийся танковый полк Николаску-Лейка встречает самого страшного своего противника в виде заболоченной равнины. Командир одного из его танков сообщает по радио:

— Я не могу двигаться. Застрял в грязи.

Другой танк тонет в воде. Жертвами этой страшной местности становятся перед железнодорожной линией и другие танки. Еще один и затем два следующих. Скоро пять «пантер» застревают в грязи, в которую погрузились до гусениц. Это катастрофа.

Чтобы вытянуть их из засады, нужны тягачи. Николаску-Лейк потерял одну треть своих танков, даже не вступив в соприкосновение с противником. Вне себя от ярости он обращается по радио к унтершарфюреру Касперу:

— Обеспечьте нам с вашими «пантерами» фланговое прикрытие справа. Советы, видимо, теперь направят свою пехоту в лес, чтобы уничтожить нашу пехоту поддержки.

Восьмой полк, однако, продолжает надеяться на успех, и оставшиеся танки наносят удар по деревне Черкассы, первой цели своей атаки в этот день, 29 марта. В 600 метрах к западу от нее противник занял отличную позицию, будучи подкреплен десятью противотанковыми орудиями. Пока они готовятся к бою, командир полка «пантер» открывает огонь из 7,5-см орудия.

Советы сразу же оказывают сопротивление. Три «пантеры» поражены их огнем, две остаются на месте. Либо у них порваны гусеницы, либо отказали моторы. Более всего досталось третьему танку командира батальона. Прямое попадание снаряда получил танк, которым командовал унтерштурмфюрер Штейнер. Он сам был убит, и трое его танкистов выносят тело своего командира из машины. Пятая «пантера» остается неповрежденной. Ее экипаж занимается спасением товарищей.

14.30. Оберштурмфюрер Николаску-Лейк связывается со штабом танковой дивизии «Викинг», расположенным в Мациеве.

— Я нахожусь примерно в 600 метрах к западу от Черкассов на на холме, — сообщает командир 8-го полка. — Передовая линия противника прорвана. Ноу меня потери.

— Какие? — спрашивает Мюлленкампф.

— Пять «пантер» застряли в грязи и не могут далее продвигаться. Три — подбиты снарядами противотанковых орудий. Командир батальона убит, четверо танкистов ранены. Прошу срочно прислать врача.

Связь была очень плоха, а погода становилась все хуже. Николаску-Лейк еще успевает добавить:

— Снежные сугробы не дают возможности полного обзора. Где-то здесь рядом находится мощная противотанковая батарея противника. Как только положение улучшится, я попытаюсь двигаться дальше.

Радиосвязь между артиллерийскими наблюдателями и немецкими батареями, которые должны были поддерживать наступление, прервалась. Поэтому 8-й полк не должен ждать поддержки от этих батарей, и ему приходится полагаться только на собственную огневую мощь. Все же южнотирольский командир решает через три четверти часа, как только погода улучшится, продолжать движение.

Николаску-Лейк с оставшимися восьмью «пантерами» достиг железнодорожной насыпи и погнал вражескую пехоту к опушке леса. Он пытается теперь обойти справа населенный пункт Черкассы, но при этом три его танка снова застревают в грязи. Николаску-Лейк возвращается к железнодорожной линии, где почва еще более или менее тверда, хотя и находится под водой. После того как он, вопреки снегопаду, сумел сориентироваться, Николаску-Лейк хочет, подойдя по дороге с севера, атаковать на этот раз Черкассы слева.

Деревня кишит вражеской пехотой. Немецкие танки открывают огонь по первым домам. Скоро кверху поднимаются дым и всполохи огня. Горят крыши. Советские солдаты покидают свои позиции и убегают под защиту леса. И все же командир 8-го полка не решается развивать свой успех. Он приказывает танкистам разведать территорию в направлении Мошны. Четыре «пантеры» отправляются на разведку топкой дороги, их гусеницы оставляют глубокие следы в грязи. Пробоина, полученная одним из танков от бронебойного снаряда, говорит о том, что танки Николаску-Лейка наткнулись на преграду.

По радио командир узнает, что его задержали четыре противотанковых орудия.

«Мы справимся с ними», — думает командир полка.

Его «пантеры» представляют грозную силу для врага, но против грязи они бессильны. Моторы не развивают необходимой мощи. Снова два танка застревают в грязи.

Когда эти танки присоединяются к 8-му полку, оберштурмфюрер Николаску-Лейк отходит прочь от околицы Черкасс. В 18.00 около его танков появляются одетые в немецкую форму пехотинцы. Измученные, покрытые грязью солдаты входят в егерский батальон гауптмана Больма. Вскоре подходит и он сам.

— Я готов атаковать деревню. Можете ли вы обеспечить мне поддержку танками?

— Конечно, господин гауптман. Мы готовы к стрельбе.

Егеря вермахта бросаются к первым горящим домам. Через час сопротивление русских сломлено. В наступающей темноте Черкассы полностью оказываются в руках немцев. Первый этап на пути к Ковелю пройден.

Оберштурмфюрер СС Мюлленкампф и штурмбаннфюрер СС Петч сообщают о прорыве Николаску-Лейку.

— Мы уничтожили 7,62-см зенитное и 4 полевых орудия. Советы потеряли от 200 до 300 убитых, раненых и пленных. И как идут дела у вас?

— У меня еще шесть исправных танков, тем не менее надеюсь, что некоторые машины, застрявшие в болоте, прибудут ко мне.

С трех сторон окруженные Черкассы образуют теперь мощный плацдарм для освобождения осажденных в Ковеле.