Отто Скорцени. Главный разведчик Третьего рейха - Александр Север

Вопрос: Какие мероприятия предусматривались этим планом?

Ответ: Большая часть плана была посвящена всякого рода клеветническим выпадам против советского правительства и декларативным утверждениям о необходимости совершения террористического акта против И.В. Сталина. Затем было указано, что террористический акт должен быть совершен путем проникновения на какое-либо торжественное заседание. Все это было написано Жиленковым, я лишь дописал о средствах, необходимых для его выполнения.

Вопрос: Следовательно, Вы по своей инициативе потребовали от немцев такие средства, как отравленные разрывные пули и бронебойные снаряды?

Ответ: Нет, я этого не требовал. Все это мне дали немцы незадолго перед переброской через линию фронта. В плане я написал лишь о том, что мне необходимы 500 тыс. рублей денег, документы и пистолеты.

Вопрос: Вы передали Грейфе этот план?

Ответ: Да, я переписал весь план совершения террористического акта своей рукой и на следующий день вручил Грейфе. Он одобрил его и направил меня в распоряжение начальника главной команды «Цеппелин Норд» майора Отто Крауса, под руководством которого я должен был проходить подготовку. Краус в то время постоянно находился в городе Пскове, куда я и прибыл 23 сентября 1943 г.

Вопрос: В чем заключалась подготовка Вас к выполнению террористического задания?

Ответ: В Пскове я занимался физической подготовкой и тренировался в стрельбе из оружия. 6 ноября 1943 г. я был снова вызван в Берлин.

Вопрос: Для чего?

Ответ: Мне это неизвестно, но полагаю, что Грейфе хотел лично проверить, как идет моя подготовка, так как он в беседах со мной интересовался только этим вопросом и дал мне указание ускорить окончание подготовки. Кроме того, в Берлине я имел беседу с прибывшим туда из Пскова майором Краусом. В этой беседе Краус известил меня о том, что принято решение о моем переводе в Ригу, так как, по его словам, в Пскове много советской агентуры, которая может узнать о подготовке меня к переброске через линию фронта.

В соответствии с этим указанием я в Псков не возвратился, а 2 декабря 1943 г. выехал из Берлина в Ригу, куда прибыл 5 декабря. 20 января 1944 г. в связи с обстановкой на фронте в Ригу была переведена из Пскова вся команда «Цеппелина».

После прибытия «Цеппелина» в Ригу я продолжал дальнейшую подготовку к переброске через линию фронта.

Вопрос: В чем заключалась Ваша подготовка в Риге?

Ответ: Совместно с переводчиком «Цеппелина» лейтенантом Делле я вплоть до моей переброски через линию фронта подготавливал для себя легенду, соответствующие документы и экипировку.

Вопрос: Вы показали, что прибыли в Ригу по указанию Крауса 5 декабря 1943 г., а возобновили подготовку к заброске через линию фронта лишь 20 января 1944 г., после прибытия команды «Цеппелина». Что Вы делали в Риге с 5 декабря 1943 г. по 20 января 1944 г.?

Ответ: Я ничего не делал.

Вопрос: Почему?

Ответ: Мне дали возможность отдохнуть.

Вопрос: Вы об этом просили немцев?

Ответ: Нет, не просил.

Вопрос: Выше вы показали, что Грейфе в беседе с Вами в Берлине в ноябре 1943 г. дал указание ускорить окончание Вашей подготовки к переброске через линию фронта, теперь Вы показываете, что Вам была предоставлена возможность отдохнуть с 5 декабря по 20 января. Мы требуем от Вас правдивых показаний, что Вы делали в этот период в Риге?

Ответ: Я показал правду. Грейфе по своей инициативе дал мне возможность отдохнуть. Вообще, он проявлял в отношении меня признаки особого внимания. Так, когда я был вызван в Берлин в ноябре 1943 г., для меня по его указанию была куплена хорошая одежда и обувь. Кроме того, по указанию Грейфе в Берлин была вызвана моя жена Шилова Лидия Яковлевна, которая прожила там со мной 10 дней, затем мы вместе выехали в Ригу.

Вопрос: Следовательно, задержанная совместно с Вами Шилова Лидия Яковлевна является Вашей женой?

Ответ: Да, с ноября 1943 г. она является моей женой.

Вопрос: Какое участие в совершении террористических актов должна была принять Шилова?

Ответ: Шилова также является агентом германской разведки и переброшена со мной в помощь мне, но она не посвящена в то, что я имею задание по террору.

Вопрос: Вы говорите неправду. Агент германской разведки, переброшенный совместно с Вами для оказания Вам помощи в выполнении задания немцев, не мог не знать об этих заданиях.

Ответ: Я говорю правду. Шилова не знает о заданиях, которые дали мне немцы, я взял ее с собой только как радистку.

Вопрос: Она разве радистка по специальности?

Ответ: Нет, она по специальности бухгалтер, но была подготовлена рижской командой «Цеппелина» в качестве радистки и придана мне.

Вопрос: Шилова находилась в Риге с 5 декабря 1943 г. по 20 января 1944 г.?

Ответ: Да, в это время она также находилась в Риге.

Вопрос: Выше вы показали, что с 5 декабря 1943 г. по 20 января 1944 г. отдыхали в Риге и никуда из города не выезжали. Допрошенная нами Шилова показала, что Вы выезжали из Риги в декабре 1943 г. Более того, она показала, что Вы вернулись в Ригу раненым. Куда Вы ездили?

Ответ: Должен признать, что я скрыл от следствия следующий факт: подготавливая меня к переброске через линию фронта, Краус несколько раз ставил передо мною вопрос о том, что я должен быть выброшен под видом инвалида Отечественной войны. В этой связи Краус требовал от меня, чтобы я согласился на хирургическую операцию, в результате которой стану хромым. С тем чтобы уговорить меня, он связал меня с немецкими врачами, которые доказывали мне, что после войны мне сделают еще одну операцию, в результате которой нога будет нормальной. Я категорически отказался от этого. Тогда Краус предложил мне хирургическим путем сделать на теле следы ранений. Я и от этого отказывался, но под давлением Крауса все же был вынужден на это согласиться.

Вопрос: Какая же операция была произведена над Вами немцами?

Ответ: В рижском военном госпитале мне под наркозом сделали большую рану на правой части живота и две небольшие раны на руках. Я пролежал в госпитале 14 дней, после чего у меня на теле образовались следы, схожие с зарубцевавшимися ранами. Для того чтобы скрыть этот факт от Шиловой, я, по указанию Крауса, сообщил ей, что уезжаю в командировку на фронт, а по возвращении из госпиталя домой рассказал, что был ранен. Именно в этой связи я и не мог в декабре 1943 г. заниматься подготовкой к переброске через линию фронта.

Вопрос: Медицинским осмотром Вас установлено, что кроме «ранений», о которых Вы только что показали, других ранений на теле не имеется, следовательно, Ваши показания о том, что Вы захвачены в плен немцами, будучи раненым, ложны?

Ответ: Да, я должен это признать.

Вопрос: При каких же обстоятельствах Вы в действительности очутились у немцев?