В объятиях Шамбалы - Эрнст Мулдашев

Подойдя ближе к этому «ступенчатому нечто», мы вскоре разглядели четкий куб, метров этак 50x50, выступающий вперед из одной из ступеней этого «нечто».

В меня как бы влились силы, и я, забыв про боль, начал привычно носиться по холмам вместе в Равилем. Вскоре перед нами открылся вид на все гигантское каменное сооружение. Две ступенчатые пирамидоподобные конструкции были соединены огромной, длиной не менее 2 км , каменной дугой. Было четко видно, что все это гигантское сооружение имело иную структуру камня, чем прилегающие тибетские холмы: камень, местами припорошенный снегом, блестел как зеркало. Складывалось впечатление, что на месте этого сооружения когда-то высилась обыкновенная горная вершина, которую древние строители сточили и из плотных ее слоев выточили эту необычную конструкцию.

— Здесь, наверное, был использован каменный лазер для обтачивания гор, — произнес я сам для себя.

Я тщательно зарисовал всю эту конструкцию, раз за разом задаваясь вопросом о ее предназначении.

— Равиль! Для чего, по-твоему, была построена эта махина? — задал я вопрос.

— Не знаю, шеф, — ответил он.

— Я тоже не знаю… — тихо признался я.

Что это, штампы?

Я присел на камни и задумался. Сумбур мыслей метался в голове. Мне очень хотелось знать это… но я не знал. Я напрягся, ожидая, что из мысленного сумбура, как искорка, выскочит «спасительная» мысль, которая поведет меня, разматывая клубок мыслей. Но эта «искорка» так и не выскочила. Я угрюмо опустил голову.

— Эх! — с досадой произнес я.

Я встал с камней, сложил полевые тетради в рюкзачок и в последний раз взглянул на это красивое гигантское каменное сооружение. — Штамп! — чуть ли не вскричал я неожиданно для самого себя. — Это штамп! Точно — это штамп! Гигантский штамп! Но… чего? Чего?! Чего?!! Что создавалось по этому штампу? Кто это делал?

Я почувствовал унизительную слабость своего разума. Я выглядел маленьким-маленьким на фоне этого гигантского штампа. Я так мало знал! Я был таким маленьким! Как… муравей.

С опущенной головой я побрел дальше по маршруту. Ярким всполохом сверкнуло и исчезло в подсознании слово «матрица».

Вскоре мы дошли еще до одного пирамидально-зеркального комплекса длиной около 7 км . Я рисовал и рисовал, делая наброски каждого элемента этого комплекса, чтобы потом соединить их воедино. Разглядеть весь этот комплекс с одной точки было невозможно. Да и каждый элемент приходилось зарисовывать с нескольких точек зрения, чтобы воссоздать целостную картину этого комплекса. Я, конечно же, фотографировал и извел несколько пленок, но в конце моих «фотографических мучений» понял, что фотографии мало что дадут.

Высота каждого элемента этого комплекса составляла около 400— 500 метров . Складывалось впечатление, что весь этот комплекс был «вытесан» из существовавшего некогда горного хребта, возможно, с помощью… каменного лазера, работавшего на Силе Мысли человека.

Когда я, сидя на камне и превозмогая надоевшую желудочную боль, заканчивал панорамный рисунок пирамидально-зеркального комплекса, я уже не задавался бессмысленным вопросом о предназначении этого грандиозного сооружения. Мне просто казалось, что это есть «штамп», по которому сотворялось что-то грандиозное. Но что? Я не знал.

В тот момент я и представить не мог, что логика приведет нас к выводу, что по этим «штампам» созидались Тела Человека, а не просто рука или нога Однако об этом, мы, дорогой читатель, поговорим в следующем томе этой книги И, поверьте мне, это будет сложно, но очень увлекательно К тому же Вы, дорогой читатель, наверняка удивитесь тому, что древние шумеры знали тайну Города Богов И представьте степень моего удивления, когда ниточка мысли, кружившей вокруг анализа голографической и водной форм жизни на Земле, привела меня к осознанию сути непонятных доселе шумерских текстов Следующая пирамидоподобная конструкция (№70) была весьма оригинальна по замыслу и не походила ни на одну из ранее встреченных Высотой она была около 500 метров На юго-западной ее поверхности виднелись выступающие то ли каменные останцы, то ли полуразрушенные фигуры, кем-то и когда-то сделанные.

Вначале я немного сомневался в искусственном происхождении этой пирамидоподобной конструкции, но, окинув взглядом окружающие ее тибетские горы явно естественного происхождения, убедился в том, что никакая гора, даже самая необычная, не может столь резко выделятся на фоне осыпных пологих склонов. К тому же, мы находились в Городе Богов, состоящим из пирамид и монументов…

Вдруг мое внимание привлекли два конуса (№77, 78): один — остроконечный, другой — с цилиндрическим выступом на вершине. Высота каждого из них составляла около 200— 300 метров . Они были припорошены снегом. Я на скорую руку зарисовал их.

— Что это? — очередной раз спросил я самого себя. — «Штамп» тоже, что ли? Для чего?!

Вскоре мы увидели еще один комплекс, состоящий из трех громадных (высотой метров по 600-700) пирамидоподобных образований (№81, 82, 83). Было видно, что каждое из этих образований довольно сильно разрушено, но ступенчатый характер и множество других признаков выдавали в них то, что это не банальные горы, а сооружения, построенные древними с какой-то целью.

Вдалеке виднелась еще одна пирамидоподобная конструкция (№85). Я понимал, что из-за холмов отсюда видна только вершина этой конструкции, но мы не могли подойти ближе, чтобы разглядеть основание, поскольку боялись… зеркал. Видимая часть данной конструкции, высотой около 200 метров , очень походила на типичную ступенчатую пирамиду. Хотя она и имела следы довольно значительных разрушений, можно было отметить целый ряд отличий от пирамидоподобных конструкций, которые мы видели ранее.

И вновь из-за тибетских холмов выглянуло пирамидоподобное сооружение (№86). Высотой оно было около 500 метров , а длиной — около 1000 метров . Это ступенчатое сооружение имело одну характерную особенность. Все оно было изогнуто в виде дуги, а на вершине имело выступы, один из которых был похож на кланяющегося человека, второй — на рожок, а третий — на покосившуюся пластину. Я хотел забежать на бугор, чтобы рассмотреть это сооружение более подробно, но все время домогающая желудочная боль не дала мне сделать этого.

— Штампы, штампы и штампы! — тихо проговорил я. — Огромные и необычные штампы! Но… чего?

Я обернулся и встретился глазами с Равилем.

— Что, шеф? — спросил он.

— Да так… штампы.

— Какие штампы?

— Да так…

Я еще раз пристально взглянул на Равиля и, почему-то, обратил внимание на его карие глаза, вернее, на карего цвета радужки.

— Радужка, радужка… — опять тихо проговорил я.

— Чего?

— Да так… радужка…

— А при чем тут радужка?

— Сам не знаю.

Я как-то весь скукожился, ощущая полную нелепость этой мысли о радужке глаза, да еще вспомнил и кучу других нелепостей, сопровождавщих меня по жизни.