Спасти Цоя - Александр Долгов

Хозяин тем временем, переминаясь с ноги на ногу и смущенно улыбаясь, повторил вслух незатейливый рецепт с некоторым сомнением в голосе:

– Чего попало говоришь?.. Накрошить на лист теста… И на сковороду?

– Да, на раскаленную сковородку с растопленным коровьим маслом или свиным жиром, можно употребить и обычное сало, но лучше всего, конечно, будет, если пустить в дело оливковое масло – и не жалеть его, тогда вкус получится более утонченный. Жители солнечного королевства Сицилия именно так и поступают, – уверенно закончил я.

– Оливковое масло? – удивился хозяин. – Да где ж его взять?

Толстяк потупил взор, потом снова поднял глаза, окинув меня быстрым оценивающим взглядом, и с уважением произнес:

– Благородный юноша, ты я вижу, хоть и молод еще, но много чего повидал на своем веку, прямо не по годам, где же ты путешествовал, какие страны заморские повидал?

– Где был, там меня уж давно нет, – высокопарно изрек я и продолжил в том же духе, – да, немногим из тех, кто теперь объявился в Риге, привелось столько увидеть, как мне, – тут я, пожалуй, не преувеличивал, если вспомнить все мои мытарства по лабиринтам времени и, сделав многозначительную паузу, ничуть не тушуясь, начал с жаром фантазировать, начисто забыв о зверском голоде. Вышел столь эффектный экспромт, даже сам удивился собственной прыти. – Сейчас вот явился сюда из земель эстов, а до того был в обширных русских краях, а еще раньше – там, где северные эсты и близкий к ним народ – они называются карелами – обитают в болотных топях и глухих лесах. Видел я и другой народ – окраинный – совсем уж это чудные люди, если сравнивать с нами, они там живут по-другому, обитают на самом краю света и очень счастливы, я рядом с ними целый год прожил… – я ненадолго задумался, глянул зачем-то на черный прокопченный потолок, словно наверху находился источник неисчерпаемого вдохновения, глубоко вздохнув, решил, что про лопарей да нанайцев или любой другой северный народ, известный мне, врать будет скучно, тогда о чем, вернее сказать, – о ком вести речь дальше?.. И тут я вспомнил одну давнишнюю редакционную дискуссию, участником которой был и я, тогда, помнится, разгорелся нешуточный спор насчет загадочной Гипербореи… Да, черт его дери, конечно же, Гиперборея – вот то, что мне нужно! И я с упоением стал развивать эту тему, не заботясь о том, что передо мной не аудитория образованных журналистов, а всего-навсего средневековый безграмотный трактирщик со своими обалдевшими помощниками, забывшими про поросенка и внимающими мне, открыв рты (откровенно говоря, я вел свою речь больше для себя, думаю, таким образом хоть ненадолго вернуться в свое время, в свой родной город и в свою среду). Со знанием дела закончил: – …их кличут гиперборейцами. Так сей народ прозвали еще древние греки.

Думаю, здесь можно сделать паузу, пока толстяк переваривал мою сногсшибательную информацию про гиперборейцев, самое время рассказать, чего ради тогда в редакции зашел разговор про Гиперборею. Странно, но началось все с рока, да, говорили мы тогда про рок-музыку, как и всегда, и если конкретно – про электронный стиль трип-хоп и родоначальников стиля британскую группу Portishead, в фирменной футболке которой в то время щеголял Долгов, что, впрочем, неудивительно, поскольку она была его любимой группой. Помню эту роскошную футболку – хоть и строгая, но очень красивая – темно-синяя, с логотипом группы на груди, тисненным белой краской, ни на ком другом такой не видел, впрочем, не буду отвлекаться… Так вот, мы тогда в частности говорили и о том, отчего в русской рок-музыке практически не нашел отражение этот модный электронный стиль, хоть одиночные попытки и были… До глубинных причин мы тогда все ж таки не докопались, но отлично помню, что в качестве характерного, то есть по сути неудачного примера, Александр Владимирович неожиданно припомнил тринадцатый альбом группы «Аквариум» – «Гиперборея», в процессе записи которого неожиданно выяснилось, что смешать симфоническую оркестровку написанных песен с ритмами трип-хопа, как планировалось на начальном этапе, не представилось возможным, хотя творческий замысел, повторяю, был… ГИПЕРБОРЕЯ – уже не альбом легендарной русской рок-группы, а загадочная легендарная северная страна как раз и стала поворотной точкой нашего разговора, поскольку я внезапно переключил беседу с чисто музыкальной тематики на эзотерическую, спросив о том, а где, собственно говоря, в действительности могла находиться сгинувшая Гиперборея, которую уже столько веков ищут по всему миру разного рода исследователи и толкователи и никак не могут найти, никак не разгадают эту загадку?

И вот тогда-то Долгов сообщил нам на полном серьезе, что доподлинно знает, где она располагалась. Однозначно – за Полярным кругом, и сказал, что следы древней цивилизации надо искать не где-нибудь, а только на Кольском полуострове. И даже – к немалому изумлению всех присутствовавших – назвал еще более точное место, звучное название которой не позабудешь, раз услышав – Гремиха, одним словом, то место, где ему в молодые годы довелось служить на советских подводных атомоходах… А потом пояснил, что как-то раз между выходами в море пошел на охоту в тундру, из-за густого тумана заблудился, думал уж все – конец пришел, но повезло – неожиданно вышел к стойбищу лопарей – местного кочевого народа – и там в чуме, он у лопарей вежей зовется, за кружкой горячительного напитка и услышал от тамошних аборигенов старинное народное предание, которое повествовало о сгинувшей в морских пучинах далекой северной земле и о том, как немногим из проживавших там людей, посчастливилось спастись, и они стали праотцами местного народа. В качестве неоспоримого доказательства той встречи Александр Владимирович показал нам занятный амулет из камня – по виду как бы петроглиф, только крошечный – с изображением солнца в виде точки внутри двух кругов, выменянный им у лопарей за лодочное «шило», для непосвященных, спирт. И, скажите мне на милость, кто как не гиперборейцы – эти истинные солнцепоклонники – могли иметь подобные амулеты?..

…Ошарашенный хозяин харчевни тем временем понемногу приходил в себя.

– Как ты сказал? – спросил он, округляя глаза. – Гиперборейцы?

– Ну, да, – ответил я, – гиперборейцы, а что тут особенного?

– Никогда не слыхал про такой народ.

– Ты, по-видимому, сочинения древнеримских ученых мужей никогда не держал в руках… Читал, может, Плиния Старшего, его «Естественные истории»? Слыхал про такого? – Чего это на меня нашло, будто я дело имею с ученым где-нибудь на кафедре универа? До сих пор понять не могу, распалился, разогрелся в своих рассуждениях, не соображал, что ли, где я нахожусь, стал выпендриваться не по делу и без удержу… Призна́юсь, занесло!

– Нет… Я ведь грамоте не обучен, – сокрушенно пробормотал хозяин и пристыженно заморгал одним глазом, совершенно стушевавшись под моим напором, по-моему, у него начинался нервный тик.

– Как это печально, – с заумным видом произнес я, – как это печально – в наше время не читать Плиния Старшего… а если б прочел, то знал бы, где находится страна, что зовется Гипербореей – там создан настоящий рай на земле для свободных людей, нет ни бедных, ни богатых, всего в изобилии и всем хватает. А по месту – что б ты знал – это далеко на севере, там, где солнце, встав единожды, полгода по небу ходит, никуда не скрываясь.