Шпионские истории - Анатолий Терещенко

«…В этом пакете 2000 рублей, по 1000 за июнь и за июль…вознаграждение с января по июнь 1977 г. по 10 000 в месяц — 60 000 американских долларов. Общий итог — 319 928,91 долларов».

Это являлось прямым доказательством «Агронома» работы на американскую разведку. Ответственный секретарь от Дальневосточного отделения Академии наук Виктор Фершт вспоминал:

«Мы познакомились с Огородником в Находке, куда он приезжал по линии Комитета молодежных организаций для участия в ежегодных семинарах молодых исследователей стран Тихого океана. Владивосток тогда был закрытым для иностранцев городом, а Находка, расположенная в трех часах езды, стала удобной базой для идеологической обработки молодых ученых из разных стран Азии…

Огородник приехал в Находку, как он говорил, отдохнуть, попить шампанское и поразвлечься с хорошенькими дальневосточницами. Да, он очень любил женщин, предпочитал пить только шампанское, обожал рассуждать на любые темы, при этом хвастался своими успехами и заслугами перед страной…

Огородник очень не любил Геннадия Янаева, который был тогда Председателем Комитета молодежных организаций ЦК ВЛКСМ, а затем стал вице-президентом СССР и возглавил ГКЧП. В очередной раз они столкнулись в Находке. После банкета по случаю открытия семинара мы с Огородником и другими участниками пошли в его номер пить шампанское. Во втором часу ночи с улицы раздались какие-то пьяные голоса. Огородник выглянул в окно и сразу под каким-то предлогом исчез из номера. Я тоже подошел к окну. Возле крыльца гостиницы стоял абсолютно пьяный Янаев и что-то пытался объяснить двум незнакомым мне подросткам, видимо из местных. Наконец появился Огородник и без всякого предисловия сильно ударил Янаева в глаз. Тот упал, подростки в ужасе убежали, Огородник немедленно исчез в гостиницу.

Утром ничего непомнящий Янаев устроил разнос милиции и всему руководству семинара за плохую организацию собственной безопасности. Под глазом у него горел свежий синяк. Огородник в это время ехидно улыбался и говорил гневные речи о разгуле хулиганства на улицах Находки.

Александр Огородник стал американским шпионом вследствие своей эмоциональной предрасположенности к риску и авантюрам. Он не хотел и не умел заставлять работать свое сознание, предпочитая удовлетворять свои эмоции. Он никогда бы смог работать в разведке…»

Но как оказалось, Виктор Фершт был неправ. Огородник в работе на американскую разведку в качестве шпиона против своей Родины зарекомендовал себя по оценке тех же самых специалистов тайных операций исключительно положительно.

* * *

После того, как в квартире Огородника был проведен второй негласный обыск, в ходе которого обнаруженные ранее уликовые предметы и материалы находились на месте — инструкции, контейнеры с фотопленками, письма-прикрытия, средства тайнописи и радиоприемник удобный для принятия односторонних радиопередач из Центра агенту. С учетом того, что агент может нанести дополнительный вред безопасности стране, руководством КГБ СССР было принято решение о немедленном задержании предателя. Планом пресечения шпионской деятельности «Трианона» предусматривался его арест после работы по месту жительства. Группа захвата без оружия скрытно выдвинулась к месту проживания шпиона.

22 июня 1977 года Огородник был тихо задержан у входа в собственную квартиру в доме № 2/1 на Краснопресненской набережной. Ему только объявили, что он арестован по обвинению в измене Родине в форме шпионажа в пользу США.

Шпион был настолько ошарашен, что за какие-то мгновения бледность на лице сменилась пунцовостью. Холодный пот предательски оросил лоб, виски, шею, а потом предательски остудил загривок.

«Это все. Конец всему тому, что я запланировал. А ведь впереди еще столько лет можно было прожить в свое удовольствие. Где и как я прокололся?…»

Мысли его прервали цепкие руки дюжих оперативников.

Его провели в квартиру вместе с понятыми, где провели обыск. Нашли всю шпионскую экипировку. Поскольку улики были неопровержимыми, Огородник не стал отрицать своей вины.

Кроме того, он указал место расположения тайника в гараже, в котором находился контейнер с вложенной запиской на русском языке:

«Внимание!

Товарищ! Ты случайно проник в чужую тайну, подобрав чужой пакет и вещи, которые были предназначены не для тебя. Оставь деньги и золото у себя, но не трогай других вещей в пакете, чтобы не узнал слишком много и не подвергнул свою жизнь и жизнь твоих близких опасности. Возьми вещи, которые представляют для тебя ценность, а остальное содержимое и пакет выброси в реку, в любое глубокое место, и забудь обо всем. Никому не говори о твоей находке, иначе ты только подвергнешь себя и твоих близких большим неприятностям.

Ты предупрежден!!!»

Затем Огородник пожелал собственноручно написать показания о своей шпионской деятельности. Он, не торопясь, сел за письменный стол, взял бумагу и рядом лежащую ручку.

При первичном допросе ему стало «плохо». Вызвали «скорую», но спасти не удалось. По одним, официальным данным, он отравился, воспользовавшись капсулой с сильнейшим ядом кураре, спрятанной в кнопке для выдвижения стержня авторучки.

В связи с этим обнаружилась интересная запись, сделанная «Агрономом» в дневнике 13 апреля 1977 года:

«…У меня характер борца, сильная воля, честность, преданность идеалам свободы, смелость. Наконец, незаурядная профессиональная подготовка и редкая по своему богатству самыми сложными событиями жизнь…Я никогда не переживал так сильно, как вчера, так как теперь я человек, который давно для себя решил, что не умру дряхлеющим в постели…Я вдруг начал бояться больше, чем надо, опасности…»

По другим оценкам некоторых «ветеранов КГБ»: живой «Трианон» легко-де мог скомпрометировать не только секретаря ЦК партии К. Русакова, своего несостоявшегося тестя, но и члена Политбюро ЦК КПСС А. Громыко, руководителя МИД СССР. И чехо-советский разведчик-нелегал, внедренный в ЦРУ, Карел Кехер придерживался такого же мнения.

Вот его слова:

«Никакого самоубийства у Огородника не было. Это было убийство. У Огордника было слабое сердце. У меня есть справки врачей и врачебная экспертиза после вскрытия тела Огородника. Во время ареста Огороднику стало плохо, сердечный приступ. Приехавшим врачам люди Калугина сказали, что Огородник якобы выпил яд. Поэтому врачи делали с ним все что угодно, но не занимались главным — сердцем. Не было яда, не было самоубийства, ничего этого не было…»

Итак, в деле смерти Огородника до сих пор остается много неясного. Один из участников операции по разработке агента ЦРУ

Огородника генерал-майор В.К. Бояров вспоминал:

«Он (Огородник. — Авт.) был чрезмерно амбициозен. Позер. Очень жадный и мелочный — это отмечали многие знакомые. Но, в тоже время, нравился женщинам — сказывалась морская выправка, интересная внешность, молодость — ему было около 30. Неудивительно, что он сумел завести отношения ни много ни мало… с дочерью секретаря ЦК КПСС Русакова Константина Викторовича — Русаковой Ольгой Константиновной…