Женщины Цезаря - Колин Маккалоу

Он будет говорить не о Лабиене, а о Помпее, решил Цезарь. Поэтому когда они лежали, обнявшись, он сказал:

— Моя жена подобрала себе странную компанию.

Память о нескольких месяцах бешеной ревности еще жила в Сервилии, поэтому ей нравилось слышать из уст Цезаря любые слова, свидетельствующие о его недовольстве супругой. О-о, в первые же моменты их примирения после рождения Юнии Терции Сервилия поняла, что брак Цезаря — фикция. Тем не менее проклятая девчонка Помпея была восхитительна. Ни одна женщина возраста Сервилии не может сохранять полную уверенность в любовнике, когда соперница почти на двадцать лет моложе.

— Странная компания? — переспросила она, лаская его тело.

— Обе Клодии и Фульвия.

— Этого следовало ожидать, учитывая круги, в которых вращается братец Помпеи.

— Да, но сегодня этот зверинец пополнился новыми тварями!

— Кем?

— Семпронией Тудитаной и Паллой.

— О-о! — Сервилия села на постели, забыв о ласках. Она нахмурилась, подумала немного, потом проговорила: — В принципе, это не должно меня удивлять.

— И меня. Если вспомнить о том, кто друзья Публия Клодия.

— Нет, я не это имела в виду, Цезарь. Ты знаешь, конечно, что моя младшая сестра Сервилилла развелась с Друзом Нероном, изменив ему.

— Я слышал.

— А вот то, чего ты не знаешь: она собирается выйти замуж за Лукулла.

Цезарь тоже сел.

— Это значит поменять дубину на слабоумного! Он уже многие годы проводит всякие эксперименты с веществами, которые искажают реальность. По моему мнению, один из его вольноотпущенников занимается лишь тем, что готовит для него всякие снотворные снадобья и вещества, вводящие в транс: сироп из опийного мака, грибы, настои из листьев, ягод, корней.

— Сервилилла говорит, что ему приятно опьянение от вина, но не нравится похмелье. Очевидно, все эти вещества не вызывают такого болезненного ощущения. — Сервилия пожала плечами. — В любом случае, кажется, Сервилилла не жалуется. Она надеется бесконтрольно наслаждаться деньгами мужа — такого мужа, который не будет мешать ей жить по собственной воле.

— Он развелся с Клодиллой по причине прелюбодеяния и инцеста.

— В этом виноват Клодий.

— Ну что ж, я желаю твоей сестре счастья, — сказал Цезарь. — Лукулл все еще стоит на Марсовом поле, требуя триумфа, в котором Сенат продолжает ему отказывать. Поэтому, находясь со своим женихом, она не увидит Рима из-за высоких стен.

— Скоро он получит свой триумф, — уверенно сказала Сервилия. — Мои информаторы сообщают, что Помпей Магн не захочет делить Марсово поле со своим старым врагом, когда вернется домой с Востока, покрытый славой. — Она фыркнула. — О-о! Какой позер! Любой здравомыслящий человек понимает, что это Лукулл сделал за него всю тяжелую работу! Магну оставалось только снять урожай.

— Согласен. Но Лукулл меня мало интересует, — молвил Цезарь, беря в ладонь грудь Сервилии. — И не в твоем характере отклоняться от темы, любовь моя. Какое отношение это имеет к друзьям Помпеи?

— Они называют свою компанию «Клубом Клодия», — сказала Сервилия, выгибаясь от его прикосновения. — Сервилилла рассказала мне об этом все. Разумеется, Публий Клодий — глава этого клуба. Основная и, я думаю, единственная цель «Клуба Клодия» — шокировать наш мир. Вот как они развлекаются. Все они скучают от безделья, но работать не любят и имеют слишком много денег. Вино, проститутки, азартные игры. Скандалы — их единственная цель. Отсюда — беспутные женщины, такие, как Семпрония Тудитана и Палла, публичное заявление об инцесте и поощрение таких бесподобных образцов человеческой природы, как молодой Попликола. Мужчины клуба — это несколько очень молодых людей, которые еще плохо понимают жизнь, например Курион-младший и твой кузен Марк Антоний. Я слышала, одно из их любимых занятий — делать вид, что они любовники.

Цезарь фыркнул.

— Я готов поверить почти всему, что говорят о Марке Антонии, только не этому! Сколько ему сейчас? Девятнадцать или двадцать? Но он послужил причиной появления на свет множества незаконнорожденных детей во всех слоях римского общества. И преуспел в этом больше, чем кто-либо иной из известных мне мужчин.

— Согласна. Но населить Рим ублюдками — это почти не шокирует. Гомосексуальная связь, особенно между сыновьями столпов консерватизма, добавляет определенный шик к образу юных негодяев.

— Значит, вот к какой организации принадлежит моя жена! — вздохнул Цезарь. — Интересно, как мне ее вырвать оттуда?

Такая идея не нравилась Сервилии. Она быстро встала с постели.

— Не знаю, как ты сможешь это сделать, Цезарь, не провоцируя скандала, который так понравится «Клубу Клодия». Разве что разведешься с ней.

Но подобное предложение оскорбило его чувство справедливости. Он энергично замотал головой.

— Нет, я этого не сделаю без причины более веской, нежели простая дружба, которую она не может превратить в нечто худшее, потому что моя мать зорко следит за ней. Мне жаль бедняжку. У нее нет ни ума, ни здравого смысла.

Ванна манила его к себе (Цезарь сдался и поместил в квартире небольшую печь, чтобы была горячая вода). Сервилия решила не огорчаться по поводу Помпеи.

Тит Лабиен увидел Цезаря только на следующий день, когда пришел на его квартиру.

— Две задачи, — заговорил Цезарь, откидываясь в кресле.

Лабиен насторожился.

— Первая обеспечит тебе значительное одобрение со стороны всадников и очень понравится Магну.

— В чем она заключается?

— Узаконить возвращение к старому обычаю — избирать жрецов и авгуров в трибутных комициях.

— Естественно, включая выборы великого понтифика, — спокойно добавил Лабиен.

— Edepol, ты соображаешь!

— Я слышал, что Метелл Пий в любое время может стать кандидатом на государственное погребение.

— Именно так. И верно также и то, что я задумал стать великим понтификом. Однако сомневаюсь, что мои коллеги-жрецы хотят видеть меня во главе их коллегии. С другой стороны, выборщики могут с ними не согласиться. Так почему не дать выборщикам шанс самостоятельно решить, кто будет следующим великим понтификом?

— Действительно! Почему бы не дать?

Лабиен пристально посмотрел на Цезаря. Многое в этом человеке ему нравилось, но несерьезность, которая прорывалась при малейшей провокации, была, по мнению Лабиена, важным недостатком. Никогда нельзя понять, шутит он или говорит серьезно. О-о, амбиции Цезаря безграничны, в этом нет сомнений, но, как и Цицерон, время от времени он демонстрирует, что его чувство юмора может проявиться в любую минуту. Однако в данный момент лицо Цезаря выглядело достаточно серьезным. Лабиен также знал, что у Цезаря огромные долги. Должность великого понтифика повысит доверие к нему со стороны ростовщиков.