Ганнибал Великий - Алексей Живой

— Но, царь наш в столице живет, далеко отсюда, — пояснил местный градоначальник, обнажив рот в котором не хватало полвины зубов, явно желая оказать почет дорогому гостю, — еще два дня вверх по реке и потом день на конях.

— Ничего, — кивнул Леха, — мы доберемся. Я приплыл на корабле. Дайте нам провожатых, чтобы дорогу до столицы знали. А уж я в долгу не останусь.

И он высыпал из кошелька на стол несколько золотых монет, данных ему Иллуром для такого случая.

— Сегодня поздно выступать, — проговорил местный хозяин, быстро сгребая блеснувшие монеты — располагайтесь пока на ночлег. У пристани есть подворье, там же есть хорошие комнаты для ночлега. Останетесь довольны. Мы привыкли принимать много гостей с моря. А с утра я пришлю к вам провожатых, что доведут ваш корабль почти до самой столицы.

— Хорошо, отдохнуть не помешает, — согласился морпех и поинтересовался напоследок, — Как тут у вас, войны нет?

— Нет, — отозвался его собеседник, — у нас все спокойно. Торгуем. Соседи нас давно не обижают, а мы их. Вот на севере, поговаривают, ваши воины с греками схлестнулись. Ольвию взяли и дальше посматривают.

— Я не знаю, — отмахнулся Леха, решив, что и так взболтнул лишнего, — может и так. Давно в дороге. Но ведь война торговле не помеха. А вообще, мое дело караваны охранять.

— А когда ваш караван прибудет? — уточнил хозяин города.

— Завтра, в крайнем случае, после завтра, — приврал Леха, обернувшись в дверях, — много товаров привезет. Ждите.

Когда Ларин вышел на улицу, уже смеркалось, и весь обратный путь до пирса отряд проделал в сгущавшихся сумерках. Устроив половину людей на ночлег в подворье, — несмотря на уверения местного старейшины, явно не привыкшем к столь большому наплыву гостей, — остальных адмирал оставил спать на корабле. А сам, уступив настойчивым приглашениям хозяина трактира заночевать в «лучшей комнате», поднялся на второй этаж низкого бревенчатого здания, и растянулся на жесткой лежанке, скинув с себя доспехи.

Рано утром, после сытного завтрака с вином, хлебом и сыром, Леха вновь был на корабле, где его поджидал молодой парень из деревенских, назвавшийся провожатым. Быстро сторговавшись на счет цены, Леха приказал отчаливать. И триера, сделав несколько мощных гребков, устремилась вверх по течению. Посмотрев назад, Ларин заметил, что от пристани вслед за ними также отошло несколько лодок с местными жителями, большая часть из которых направилась к морю. Адмирал сначала насторожился, но потом увидел среди снастей рыбацкие сети и махнул рукой.

— Рыбаки.

За время пути Леха рассматривал берега реки, но больших городов пока не попадалось, все больше деревни, да поселки. Судоходство здесь тоже было развито слабо. В основном по реке ходили корабли не больше биремы, сделанные, судя по всему местными корабелами, топорно. Триера, на которой он приплыл, казалась просто суперсовременным кораблем. Однако, когда к исходу вторых суток они благополучно приплыли к большому городу, окруженному каменными стенами, имевшему обширную пристань, то увидели здесь кроме местных, несколько греческих торговых кораблей и одну триеру.

Город у излучины реки вырос внезапно. Увидев греческих пехотинцев первым, Гнур потянул за рукав Леху, глазевшего на башни и стены крепости. Тот, обернувшись, едва не схватился за меч, но все же сдержался, сделав над собой усилие.

— Мы, — мирные люди, — напомнил он себе и своим солдатам, когда триера скифов пришвартовалась неподалеку от греческой, — торговать приехали. Держаться спокойно. В драку не лезть. Первыми.

Провожатый довел их до базара и помог раздобыть добрых коней.

— Далеко ли до столицы вашей? — уточнил Леха, поглаживая по холке черного как смоль скакуна.

— К вечеру будем, — подтвердил парень.

— А это что за город? — полюбопытствовал морпех, обводя взглядом каменные дома вокруг, образовавшие многочисленные улицы, расходившиеся от базарной площади.

— Это Тернул, — ответил парень, — здесь торговля сильная.

— Вижу, — кивнул Леха, — греков здесь много.

— Да, — согласился парень, ухмыльнувшись, — сюда они заезжают часто. Все мимо нас плывут. А товаров много везут. Особенно из Том, да Истра. Греки торговать умеют.

— Это верно, — кивнул Леха, заметив на базаре многочисленные лавки греческих купцов, и чуть поодаль человек десять пехотинцев, разгуливавших, как ни в чем не бывало среди скифов, — я бы с ними поторговался. Да жаль, поспешать надо.

Поразмыслив, Леха решил оставить половину солдат под началом Гнура в здешнем порту, охранять триеру. А сам отправился к царскому подворью, взяв с собой всего пятнадцать человек.

— Чего глаза мозолить большим отрядом, — сказал он Гнуру, — я по-тихому туда и назад съезжу. Быстро обернусь. Дня за два, а потом сразу назад.

Провожатый не обманул и к вечеру они были в другом городе, где должен был находиться дворец Палоксая. Дорога, едва они отдалились от берега, углубилась в лес и долгое время шла по чащобе, словно царь Малой Скифии решил спрятаться ото всех своих врагов в дремучем лесу, а заодно и от народа. Хорошо хоть дорога была не размякшей, дождей давно не было.

Прибыв к вечеру в небольшую, но мощную крепость на лесном холме, Леха был удивлен. Город словно застыл во времени и по сравнению с городами Великой Скифии отставал лет на сто в своем развитии. Никакой мостовой, что видал Леха в Неаполе Скифском или Херсонесе здесь и не пахло. Даже виденный утром Тернул производил более сильно впечатление. Впрочем, крепость выглядела крепкой, и каменные дома имелись, хотя и в небольшом количестве. «Похоже, в этих землях больших городов не много, — подумал Леха, — а царь любит жить на природе, как и наш Иллур. Это хороший знак».

У ворот их встретила многочисленная конная охрана, начальник которой, бесцеремонно остановив отряд Ларина, спросил:

— Кто такие и зачем явились в Урканак?[27]

— Посол Великой Скифии к царю Палоксаю, — гордо заявил Леха, — открывайте ворота.