Русь и Орда - Александр Широкорад

Все это накрепко привязало Бахчисарай к Стамбулу, куда крепче, чем, к примеру, Алжир или Египет, которые формально были частями Оттоманской империи.

В конце XV века крымские ханы усиливают контроль над Днепро-Бугским лиманом. В 80-х годах XV века татары в устье реки Тягинки построили небольшую крепость, но в 1493 г. литовское войско под началом черкасского воеводы Богдана Федоровича Глинского и царевича Издемира (Уздемира, брата Менгли Гирея), находившегося в то время на службе у великого князя литовского, уничтожили эту крепость.

Немного южнее этой крепости в 1492 г. возник город Ак-Чакум (Очаков), ставший основным опорным пунктом крымских татар в южном течении Днепра. К началу XVI века этот район стал местом постоянных кочевий крымцев.

На крайнем западе владения Крымского ханства простирались до бассейна реки Синие Воды при ее впадении в Южный Буг. Восточной границей ханства был бассейн реки Миусс (Молочная вода), хотя до самого Миусса постоянные обиталища крымцев, как правило, не доходили. Наконец, в 1504–1506 гг. крымские татары построили на Таванском перевозе через Днепр крепость Ислам-Кермень.

Крымское ханство постоянно воевало с Золотой Ордой, и Москва стала единственным союзником крымских Гиреев. В 70-х годах XV века идет почти ежегодный обмен посольствами между Крымом и Москвой. При этом с самого начала великий князь Иван III занял подчиненное положение по отношению к крымскому хану Менгли Гирею. Московский посол боярин Никита Беклемишев должен был говорить хану от имени своего государя: «Князь великий Иван челом бьет: посол твой Ахи-Баба говорил мне, что хочешь меня жаловать, в братстве, дружбе и любви держать». Иван III писал хану: «И я, слышав твое жалованье и видев твой ярлык, послал к тебе бить челом боярина своего Никиту, чтобы пожаловал, как начал меня жаловать, так и до конца жаловал».[237]

Понятно, что Менгли Гирей «челом не бил» великому князю московскому, однако называл Ивана братом. С момента начала дипломатических сношений с Крымом Москва фактически начала платить дань Гиреям. Причем для «внутреннего пользования» в Москве эти деньги, меха и прочие товары, отправляемые почти ежегодно в Крым, именовались подарками (поминками).

В 1476 г. золотоордынский хан Ахмат захватил Крым. Менгли Гирей был вынужден бежать к туркам, а крымским ханом стал сын Ахмата Джанибек. Но в 1478 г. Менгли Гирею удалось выгнать Джанибека из Крыма. Многие предполагают, что сделал он это с помощью турецких войск.

Как мы уже знаем, Менгли Гирей оказал неоценимую помощь Ивану III во время «стояния на реке Угре», когда крымцы напали с тыла на Литву и Ахматову Орду.

В 1485 г. сын хана Ахмата Муртоза с золотоордынской ратью вторгся в Крым. Но войско его было разбито, а сам Муртоза попал в плен и был заключен в тюрьму в Кафе. Тогда другой сын Ахмата Мухмуд вместе с князем Темиром пришел в Крым, взял Кафу и освободил Муртозу.

Лишь с помощью турок и ногайских татар (ногаев) Менг-ли Гирею удалось выгнать золотоордынцев из Крыма. С севера на Золотую Орду напали и московские войска.

Замечу, что война с Золотой Ордой не мешала Гиреям с 1447 г. регулярно нападать на южнорусские земли, находившиеся в составе Великого княжества Литовского. В конце лета 1482 г. орда Менгли Гирея сожгла Киев и увела в рабство многие тысячи горожан и селян. В 1489 г. крымские татары несколько раз вторгались на Подолию. Она была опустошена ими в 1494 г. В Каменце, например, все его укрепления и строения были разрушены, запасы оружия и продовольствия уничтожены. В 1498 г. татарское войско вместе с турецким разорило Галичину и Подолию, захватив в плен около 100 тысяч человек. В 1499 г. крымская орда вновь разграбила Подолию. Естественно, все это вполне устраивало Ивана III, враждовавшего в то время с Литвой.

Весной 1491 г. ордынские войска под началом ханов Сеит Ахмета и Шиг-Ахмета двинулись к Перекопу. На выручку своего союзника Менгли Гирея Иван III двинул в степи два войска под началом князей Петра Никитовича Оболенского и Ивана Михайловича Репню-Оболенского. Общая численность московских войск, включая служилых татар, достигала 60 тысяч человек. Узнав о походе московской рати, золотоордын-цы ушли от Перекопа.

В ответ золотоордынцы в 1492 г. совершили набег на Алексин, а в 1499 г. — на Козельск.

Осенью 1500 г. золотоордынский хан Шиг-Ахмет с шестидесятитысячным войском пришел в южную Таврию и подошел к Перекопу. Войско Менгли Гирея заняло оборону на Перекопе, и прорваться в Крым золотоордынскому войску не удалось. Зима с 1500 на 1501 г. выдалась суровая, и в войске Шиг-Ахмета начались голод и падеж скота. Некоторые мурзы покидали хана и откочевывали со своими ордами. Тогда Шиг-Ахмет ушел к Киеву под защиту короля Яна Ольбрехта, сына Казимира IV.

На следующий год Шиг-Ахмет снова объявился в степях и попытался прорваться в Крым с двадцатитысячным войском, и снова неудачно. Осенью 1501 г. его орда отошла для зимовки в район Белгорода.

30 августа 1501 г. Иван III писал Менгли Гирею: «Наш недруг Ших-Ахмет царь пришел к наших князей отчине к Рыл-ску. И наши князья, князь Семен Иванович и князь Василий Шемячич,[238]и наши воеводы со многими людми пошли против них».

Хан Шиг-Ахмед разрушил Новгород-Северский и ряд малых городов, а затем «отошел в поле» и начал кочевать между Черниговом и Киевом, где ждал помощи литовцев.

В августе 1502 г. Менгли Гирей писал в Москву, что Большая Орда остановилась «зимовать не на устье Семи, а около Белгорода», и что он уже начал против нее военные действия, «велел пожары пускать, чтобы им негде зимовать, ино рать моя готова вся».