Упущенный шанс Врангеля - Александр Широкорад

Секретные сведения – это данные о числе содержащихся под стражей на гауптвахте.

“Враждебная власть” – это французский офицер, которому эти сведения были сообщены.

Из них Успенский расстрелян, а Годневу удалось бежать».[105]

Несмотря на сопротивление Кутепова и К°, французы предложили галлиполийцам выехать на работу в славянские страны, а то и в Бразилию, и даже в Советскую Россию – под «гарантии» французов. В мае 1921 г. из Галлиполи, воспользовавшись защитой французких солдат, уехало около 3 тысяч человек.

Любопытно, что желание французов и англичан выдворить из Турции врангелевцев эмигрантские и современные промонархические авторы объясняют исключительно какими-то своекорыстными интересами этих держав. Почему-то упускается тот факт, что еще 26 апреля 1920 г. Мустафа Кемаль обратился к советскому правительству с просьбой о помощи. Он писал: «Мы принимаем на себя обязательство соединить всю нашу работу и все наши военные операции с российскими большевиками, имеющими целью борьбу с империалистическими правительствами и освобождение всех угнетенных из-под их власти. Для того, чтобы изгнать империалистические силы, которые занимают нашу территорию,… и чтобы укрепить нашу внутреннюю силу для продолжения общей борьбы против империализма, мы просим Советскую Россию в виде первой помощи дать нам пять миллионов турецких лир золотом, оружие и боевые припасы в количестве, которое следует выяснить при переговорах…»

Осенью 1920 г. в Анкару поступило 200 кг золота из Советской России. Позже поступило еще несколько таких «посылок». В 1920—1922 гг. большевики поставили кемалистам 40 тысяч винтовок, 327 пулеметов и 54 орудия.

16 марта 1921 г. в Москве был подписан договор между РСФСР и Правительством Великого Национального Собрания Турции.

Разумеется, советское правительство делало это не ради красивых глаз Мустафы Кемаля, а чтобы вышибить союзников и врангелевцев из Проливов и тем самым исключить возможность вторжения союзного флота в Черное море и десантов интервентов в Крым и на Кавказ.

Ради этого советское правительство пожертвовало Турции Карскую и Ардаганскую области, принадлежавшие до 1914 г. Российской империи. Силы Мустафы Кемаля резко возросли, он нанес поражение грекам в Малой Азии.

Французы прекрасно понимали, что турки все равно выгонят их из Проливной зоны. И действительно, последние части интервентов 6 октября 1923 г. покинули Стамбул.

Что же касается врангелевских войск, то ни использовать их в войне против турок, ни оставлять их в Проливной зоне французы не желали. Замечу, что врангелевцы в лагерях в подавляющем большинстве ненавидели французов и англичан, и выпускать их на турецких националистов было попросту опасно.

Русское командование, вынуждаемое французами и не желавшее второй раз зимовать в Галлиполи, ускорило переезд всех оставшихся в Сербию и Болгарию – страны, согласившиеся принять воинские части корпуса.

В августе 1921 г. уехали кавалеристы и первый эшелон пехоты. Отъезд продолжился в ноябре: в Болгарию уехали остатки штаба пехотной дивизии, Корниловский и Марковский полки, а также военные училища, офицерские школы и госпитали. Все оставшиеся части были переведены из лагерей в город. В начале декабря через Салоники в Сербию отбыли Николаевское кавалерийское училище, часть Технического полка и передвижной отряд Красного Креста.

15 декабря 1921 г. на борт парохода «Ак-Дениз» погрузился последний эшелон, с которым в Болгарию выехал Кутепов со своим штабом. В ожидании отправки в Сербию и Венгрию в Галлиполи был оставлен отряд под командованием генерал-майора З.А. Мартынова, в который вошли Учебный офицерский кавалерийский полк и часть Технического полка.

Донской корпус под командованием генерала Ф.Ф. Абрамова был размещен в нескольких лагерях в окрестностях Константинополя (самые большие – в Чаталдже и Чилингире).

В декабре в Донском корпусе числилось более 14 тысяч военнослужащих. Кубанские части были сведены в Кубанский корпус (командир – генерал М.А. Фостиков), который был размещен на острове Лемнос.

Физические условия жизни на Лемносе были значительно труднее условий жизни 1го армейского корпуса в Галлиполи. Остров был окружен со всех сторон морем, что превратило кубанский лагерь в «водяную» тюрьму. Размещены казаки были в палатках, разбитых прямо в грязи. Кубанский лагерь жил походной жизнью. Вставали по команде в 5 утра. Затем начиналась строевая подготовка. Завтрак состоял из ложки консервов и четверти фунта хлеба. Настоящей пыткой для казаков стал заурядный утренний осмотр, поскольку во «французском тряпье», как называли казаки выдаваемую союзниками форму, трудно было выглядеть «лихо и молодцевато».

Донские и кубанские казаки, в отличие от офицеров 1го Добровольческого корпуса, гораздо активнее стремились покинуть лагеря и перейти на беженское положение. Несколько тысяч казаков, поддавшись на уговоры французов, вернулось в Советскую Россию.

В условиях холода, отсутствия бань (на Лемносе), нехватки белья, питания и медикаментов бичом лагерной жизни стали эпидемии. В декабре 1920 г. в лагерях было зарегистрировано 363 случая заболевания брюшным тифом, 188 – сыпным тифом, 677 – гриппом, 25 – оспой. Для борьбы с ними во всех лагерях были размещены санитарные учреждения, служащие которых производили прививки против оспы и тифа. В Чаталдже, где была вспышка холеры, сделали прививку и против холеры. Со временем во всех лагерях были организованы бани и дезинфекционные камеры. Все эти меры позволили до наступления весны остановить распространение эпидемий. В 1921—1922 гг. казачьи лагеря на территории Турции также были ликвидированы.

Особо стоит сказать о судах Черноморского флота, угнанных Врангелем в Константинополь.

21 ноября 1920 г. Черноморский флот был реорганизован в Русскую эскадру. Правда, над кораблями оной эскадры развевались французские флаги.

Как уже говорилось, еще в Севастополе Врангель продал (отдал в залог) Франции весь Черноморский флот. Но это соглашение с адмиралом Дюменилом было секретным. Теперь же, когда «непобедимая армада» прибыла в Стамбул, французы не спешили официально объявлять о сделке, да и не знали, как ее технически осуществить.

Разовая передача Франции 130—140 вымпелов вызвала бы крайне негативный международный резонанс и бурю возмущения в самой Франции. А откуда взять команды для перехода в средиземноморские порты республики?

Но французские адмиралы и наш барон были людьми неглупыми и быстро пришли к негласному соглашению – продавать корабли и суда Черноморского флота частным образом и в розницу. Понятно, что тут пострадали финансовые интересы не только РСФСР, но и Франции, зато появилась фантастическая возможность заработать.

Торговля судами в Константинополе началась уже в декабре 1920 г. Следует отметить, что к 1921 г. почти во всех флотах мира сложилась уникальная ситуация. С одной стороны, повсеместно шло сокращение боевого состава флота, а с другой, возник острый дефицит в торговых судах, связанный с большими потерями в годы мировой войны. Так что французов русские линкоры, крейсера, эсминцы и подводные лодки абсолютно не интересовали, а транспорты, ледоколы, танкеры – еще как! Поэтому французы позволили Врангелю сохранить боевые корабли и даже выделили стоянку для Русской эскадры – военно-морскую базу в Бизерте (современный Тунис).