Царь Михаил Федорович - Людмила Морозова

Для глубоко верующей Марфы Ивановны слова послов прозвучали очень убедительно. Она упала на колени перед образом Богоматери и зарыдала. Затем взяла за руку Михаила и сказала: «Тебе, Пречистая Богородица, в твои руки передаю свое чадо. Будь ему покровительницей и заступницей в его многотрудных делах».

Перенесшая много тягот и страданий великая государыня Марфа Ивановна плакала не случайно. Она хорошо понимала, что страна, в которой ее сыну предстояло править, находилась в тяжелейшем кризисном состоянии. На северо-западе большие территории с Новгородом Великим находились под властью шведов. Северские города и Смоленск были захвачены поляками. При этом король Сигизмунд вместе с сыном Владиславом претендовали на московский трон. На Рязанщине обосновался Иван Заруцкий, ставший покровителем Марины Мнишек. Он стремился примерить корону российских царей ее малолетнему сыну Ивану, чтобы самому всем распоряжаться. В северных и восточных районах страны бесчинствовали отряды вольных казаков, которые превратились в настоящих грабителей и разбойников.

Торжественный въезд в Кремль Михаила.

Не было единства и среди высших слоев русского общества. Авраамий Палицын отмечал, что даже после царского избрания «не бысть совета блага между воевод, но вражда и мятеж». Поэтому троицким старцам приходилось постоянно ездить в Москву и мирить между собой участников Первого и Второго ополчений.

Зная о сложной ситуации в стране, молодой царь не стал спешить в Москву. Путь из Костромы занял у него семь недель, хотя послы добрались из столицы в Кострому всего за две недели. Гонцы же тратили на этот путь и того меньше – 2–3 дня.

В пути Михаил, видимо, решил освоиться с новой для себя ролью государя, лучше ознакомиться с положением дел в стране и убедиться в том, что все подданные собираются преданно ему служить.

Великая государыня старица Марфа Ивановна, кроме того, опасалась, что в Москве они с сыном превратятся в заложников у воевод-освободителей Д. Т. Трубецкого и Д. М. Пожарского. Ведь тем подчинялись большие отряды воинских людей, а у них с Михаилом, кроме нескольких слуг, никого для защиты не было.

Поэтому, медленно двигаясь к столице, нареченный царь решил собрать вокруг себя достаточно большое количество верных людей и только с ними въехать в Кремль.

В РГАДА хранится переписка Михаила с временным московским правительством во время его путешествия из Костромы в столицу. Она наглядно показывает, как молодой царь постепенно забирал в свои руки верховную власть в стране, какие мероприятия он считал важнейшими в то время, какие отношения установил с Д. Т. Трубецким и Д. М. Пожарским и какие – с прежними боярами и т. д.

Уже 17 марта Михаил потребовал прислать ему государеву печать, чтобы от своего имени рассылать по стране грамоты. До этого члены временного правительства сами от его имени отправляли указы в города и полки.

Но ополченческие воеводы, возглавлявшие временное правительство, видимо, не захотели сразу же лишиться власти и отдать печать. Поэтому 23 марта Михаил с возмущением написал им о том, что сам на царство не напрашивался и сесть на престол не стремился, а раз те избрали его по своей воле, то обязаны «прямо служить» и немедленно выполнять его указания.

От остальных подданных Михаил потребовал следующее: «Стоять в крепости разума своего без всякого колебания, служить и прямить, воров царским именем не называть, ворам не служить, грабежи и убийства в городах и по дорогам прекратить. А быть бы вам, русским людям, между собою в соединении и любви». Это были самые разумные требования в той ситуации, в которой находилось Русское государство после Смуты.

Медленно двигаясь к Москве, Михаил как бы демонстрировал всем, что не стремится поскорее сесть на престол. Он изучает свою страну, почитая обычаи прежних государей, посещает святые места и просит помощи у чудотворцев для своего многотрудного дела.

Наиболее длительную остановку Михаил сделал в Ярославле, поселившись в Спасском монастыре. Сюда к нему стали съезжаться дворяне, дети боярские, дьяки и подьячие, торговые люди и даже казаки. Все искали защиту и покровительство у нового царя. В итоге вокруг него собралось довольно много людей самого различного звания. Их даже стали называть собором.

Царские регалии Михаила Фёдоровича

Измученные Смутой и безвластием русские люди нуждались в своем избраннике. В нем они видели гаранта законности и порядка. Михаил же чувствовал, как подданные становятся опорой его власти. Поэтому, когда члены временного правительства обратились к нему с просьбой прислать в Москву приказных людей, он лишь ответил им, что все дьяки и подьячие у него.

Венчание на царство в Успенском соборе.

В середине апреля Михаил двинулся из Ярославля в Ростов уже в окружении большой свиты. Далее его путь лежал в Переславль-Залесский, потом – в Троице-Сергиев монастырь. Здесь молодой царь пробыл неделю, молясь у «целебоносных мощей великих чудотворцев Сергия и Никона». В Москву он планировал въехать в первых числах мая, хотя члены временного правительства настоятельно просили его прибыть как можно скорее из-за очень напряженной ситуации в стране.

За полтора месяца пути нареченному государю удалось собрать вокруг себя достаточно много надежных людей, которые потом вошли в его правительство. Он установил подходящие для себя отношения с ополченческими воеводами и прежними боярами. По его просьбе Трубецкой и Пожарский были исключены из состава временного правительства, а старые бояре во главе с князем Ф. И. Мстиславским в него введены. Ведь все они входили в его родственный круг, а Пожарский и Трубецкой были чужаками.

По пути в Москву Михаил даже занимался назначением воевод в стратегически важные города и давал распоряжения по поводу отправки войск в места конфликтов с поляками и шведами. Он постоянно интересовался доставкой в Москву продовольствия, состоянием царской казны и готовностью покоев для себя и матери. Ведь ему было необходимо широко отпраздновать свое восшествие на престол и предстать перед москвичами во всем великолепии.

«Призвание Михаила Фёдоровича на царство». Художник М. В. Нестеров.

С возмущением писал Михаил членам временного правительства о том, что хлебных запасов для его царского обихода недостаточно, сборщики, посланные в другие города для кормов, еще не возвращались, денег ни в одном приказе нет, казна пуста. Государство было настолько разорено, что налоги собирать просто не с кого. Поэтому ему не понятно: как ратных людей жаловать, чем служилых людей поить и кормить, откуда брать запасы для своего царского обихода? Достаточно жестко выговаривал он за беспорядки в стране и даже напомнил, что на престол никогда не стремился: «Учинили меня царем вашим прошением и челобитием, крест нам целовали своею волею, поэтому должны беспрекословно подчиняться».