Сто великих воительниц - Сергей Нечаев

У Геродота можно найти рассказ еще об одной женщине-воительнице – царице Галикарнасской^[8] Артемизии, правившей также на островах Кос, Нисирос и Калимнос в Эгейском море.

Ее имя встречается рядом с именем персидского царя Ксеркса в период Греко-персидских войн. Некоторые авторы даже утверждают, что она была его любовницей.

Сломив сопротивление греков у Фермопил, персы двинулись в Центральную Грецию. Жители Афин при приближении персов стали лихорадочно пытаться спастись из города. Большая часть женщин и детей была отправлена через Саронический пролив в Трезену, расположенную на северо-восточной оконечности полуострова Пелопоннес. Некоторые уехали на Эгину, а остальные вместе со всеми здоровыми мужчинами собрались на острове Саламин, находившемся всего в километре от афинского побережья.

Тем временем армия персов заняла Афины. Персидский флот подошел к побережью и разместился в открытой гавани Фалер.

Греческий флот укрылся у западного побережья Аттики в узком и извилистом, заполненном подводными камнями Саламинском проливе, разделяющем остров и материк.

Ксеркс тут же приказал своему флоту перекрыть все проливы, вследствие чего грекам не оставалось ничего иного, как принять бой именно здесь. Геродот писал, что всего у греков было 380 кораблей. Персидский флот к тому времени насчитывал около 500 судов.

Накануне морского сражения при Саламине, произошедшего в 480 году, только Артемизия отговаривала Ксеркса от атаки греческого флота, предлагая другие (и вполне разумные) варианты действий.

Она говорила Ксерксу:

– После моего поведения в последних сражениях меня нельзя заподозрить в малодушии. Я лишь хотела бы дать один совет. Не надо подвергать себя риску, давая сражение; его последствия будут бесполезны для вашей славы. Разве главная цель экспедиции не достигнута? Вы – хозяин в Афинах. Оставьте ваш флот в Тинадлионе, и тогда флот противника сам уйдет, ибо ему не хватит припасов. Чтобы ускорить это, пошлите ваши корабли к Коринфскому перешейку, и греки обязательно последуют за ними. Сейчас же греческий флот превосходит наш по численности. Вы – великий правитель, но у вас плохие советчики.

Но Ксеркс не послушал царицу и вскоре горько пожалел об этом.

Артемизия. Гравюра XVI в.

Греки прекрасно знали сложный фарватер пролива, а его узость лишала персидские корабли маневра и не давала использовать их численное превосходство. Ксеркс расположился на горе Эгалеос, господствовавшей над проливом. Там он повелел установить для себя трон, с которого удобно было наблюдать за ходом битвы.

В начавшемся сражении небольшие и быстроходные греческие триеры стали легко маневрировать в знакомой акватории среди больших, тяжелых и неповоротливых финикийских галер, которые быстро загородили друг другу фарватер и сбились в неуправляемую, хаотичную массу, ломая свои длинные весла. Осыпаемые тучей стрел, греки прикрывались бортами триер и щитами и брали корабли противника на абордаж, таранили их борта специальными остроконечными выступами триер, ломали им весла, не давая развернуться в боевой порядок.

Грекам удалось сохранить боевой строй. Персидские корабли столпились в центре пролива, взятые в клещи выдвинувшимися флангами греков. Персы попытались развернуться, не протаранив при этом друг друга, но это было практически невозможно.

В считаные часы греки разбили, потопили и пленили значительную часть финикийско-персидского флота, которым руководил брат Ксеркса Ариомен. По словам Геродота, персы потеряли 200 кораблей, потери греков составили 40 триер.

Хотя персидский флот не был еще окончательно разбит, Ксеркс осознал, что с надеждами на быструю победу можно распрощаться. Он поручил командование большей частью своей армии (примерно 150 тысяч человек) полководцу Мардонию, а сам вернулся в Азию.

Кстати, именно в злосчастной для Ксеркса Саламинской битве единственным соединением, от которого изрядно досталось грекам, оказалась эскадра галикарнасской царицы Артемизии, состоявшая из восьми бронированных бронзовыми пластинами кораблей. Великий Ксеркс, следивший за ходом сражения с берега, сказал тогда:

– Сегодня женщины были мужчинами, а мужчины – женщинами.

Артемизии в числе немногих удалось прорваться и спастись на своем корабле. Для этого она применила хитрость, атаковав персидскую галеру и потопив ее. Увидев это, греки подумали, что это союзное им судно, и прекратили преследование.

Писатель II века н. э. Полиен в своем труде «Военные хитрости» написал об этом так:

«Когда Артемизия преследовала греческий корабль, она поднимала флаг варваров; но когда греческий корабль погнался за ней, она подняла греческий флаг, чтобы преследователи приняли ее корабль за греческий и свободно пропустили».

Но кончила она все равно плохо. По одной из версий, эта удивительная женщина, имевшая в числе поклонников многих владык Азии, полюбила бедного, но очень красивого молодого человека. Но к негодованию царицы, юноша отказался стать ее любовником. Гордая душа ее не выдержала такой обиды, и однажды ночью, пробравшись к спящему юноше, она выколола ему глаза. Но потом стоны несчастного пробудили жалость в суровой душе царицы. Она, ни разу не дрогнувшая в сражениях, не раз встречавшаяся лицом к лицу со всеми ужасами войны и смерти, не вынесла укоров совести и, мучимая раскаянием, бросилась со скалы в бушующее море.