Войны конца Российской империи - Борис Юлин

Д. Пучков: Это из-за отсутствия опыта?

Б. Юлин: Перестраховались, то есть слишком большое значение придавали резервам и из-за этого недооценивали роль войск, которые непосредственно ведут бой. Во время войны эту практику стали пересматривать, из полка в резерв начали выводить не 2 батальона, а только один, а 3 батальона развертывать в боевые порядки. Иначе воевать вообще не получалось – какие бы силы ни были, а все равно сражается мало народу.

Наша кавалерия была качественнее и гораздо больше, чем у японцев: лучше конский состав, лучше выездка. Но кавалерия в эту войну особо не «зажгла». Японская кавалерия была малочисленнее, но по сути представляла собой конную пехоту, то есть вместо лихих конных атак в любом боевом столкновении сразу же спешивалась, залегала и отстреливалась из винтовок.

Д. Пучков: Лошади тоже залегали?

Б. Юлин: Отгонялись в тыл. В конной рубке, конечно, наша кавалерия оказалась бы гораздо сильнее. Но конных рубок в этой войне не было. Основную ставку японцы делали на пешие войска. Преимуществом нашей пехоты перед японской была высокая культура марша. Строевую подготовку по армии помнишь, да? Это умение маршировать в ногу, бодро двигаться всей ротой в заданном направлении. У японцев на такое времени не выделялось, поэтому войска на марше шли практически толпой, длинной растянутой колонной без строя, не в ногу. Из-за этого маршевая скорость дивизии оказывалась в 1,5–2 раза ниже, чем у нас.

Д. Пучков: Какая прелесть!

Б. Юлин: Это сказывалось на скорости японских маневров во время войны.

Д. Пучков: Да. Известная шутка «если вы такие умные, что ж вы строем не ходите» – в общем-то, не шутка.

Б. Юлин: Ну вот японцы строем не ходили. Кстати, получив опыт Русско-японской войны, они этим занялись очень серьезно и уже к следующей войне с Китаем серьезно поднатаскали свои войска – те стали перемещаться намного бодрее.

Основным вооружением русской пехоты была винтовка Мосина: магазинная винтовка 1891 года. В дальнейшем она совершенствовалась, к началу Русско-японской войны на вооружении было несколько модификаций, но все они назывались абсолютно одинаково. У нас часто пишут, что эта винтовка была лучшей в мире, но обычно забывают добавить: лучшей в мире она считалась в год своего создания – 1891-й. Тогда – безусловно, магазинная винтовка Лебеля, например, которая была самой распространенной, по большинству параметров уступала нашей винтовке Мосина. А винтовка Гра и другие, та же самая старая японская винтовка Мурата, были еще хуже. Однако в дальнейшем создавались более новые винтовки.

Д. Пучков: А «Арисака»?

Б. Юлин: «Арисака» была новее, ее делали с оглядкой на немецкую винтовку «Маузер» 1898 года. Наша «мосинка» – трехлинейка, то есть имеет калибр 7,62 миллиметра. Японская винтовка – 6,5 миллиметра, то есть калибром меньше. «Арисака» немножко легче «мосинки», имеет большую начальную скорость и за счет этого – лучшую баллистику на близких и средних дистанциях. На больших дистанциях «мосинка» бьет уже несколько лучше за счет более тяжелой пули, благодаря которой также «лучше действует» на организм противника. За счет большего калибра у нее более сильная отдача. Винтовка «Арисака» имеет специальный щиток на затворе, который закрывает механизм от пыли и грязи. У «мосинки» таких прелестей нету, зато механизм сделан настолько разумно с точки зрения использования в бою, что надежность его все равно высока. Загрязнения винтовка Мосина почти не боялась. Но из-за того, что все-таки наша винтовка была более устаревшей, в ней имелось несколько архаичных недостатков: менее удобное ложе приклада, выдвинутая вперед рукоятка затвора (у «Арисаки» она рядом, у «мосинки» – подальше, что больше сбивает прицел при перезарядке). У нас – выступающий магазин, у японцев он утоплен в ложе приклада, то есть его невозможно повредить, допустим, случайным ударом. Но эти все моменты, на самом деле, относятся к вкусовщине, то есть можно считать оружие фактически равноценным. Рота с винтовками Мосина в огневом бою будет практически ничем не хуже роты, вооруженной винтовками «Арисака».

На вооружении наших ополченческих частей, которые впоследствии сражались на Сахалине, находилась однозарядная винтовка Бердана. В свое время великолепная, к Русско-японской войне она уже полностью устарела. У японцев так же, как и у нас, винтовок «Арисака» хватало только на строевые части и на резервистов. Их ландвер, ополчение, тоже вооружалось устаревшими винтовками Мурата – похуже, чем «Арисака» или «мосинка», но ощутимо лучше «берданки». Это что касается стрелкового вооружения. Можно вспомнить еще пулеметы. В начале войны пулеметов в зоне боевых действий практически не было ни у нас, ни у японцев. Допустим, в Маньчжурской армии у русских имелось 8 пулеметов – это ни о чем. У японцев картина аналогичная. Во время войны оснащение пулеметами сильно росло. У нас основным был «Максим», который выпускался в России по лицензии фирмы «Виккерс». Он обладает колоссальной огневой мощью, то есть может вести огонь непрерывно, у него водяное охлаждение, но располагался он на жутко громоздком, похожем на орудийный, лафете – с высокими колесами, с большим щитком. Это хорошо против папуасов, но против как следует вооруженной армии противника…

Д. Пучков: Не так здорово, да?

Б. Юлин: У японцев обычно использовался, притом с треноги, пулемет Гочкиса образца либо 1897-го, либо 1900 года. Кстати, в Японии наладили его производство. Это довольно занятная конструкция, в которой не каждый сразу узнает пулемет. Например, по-настоящему надежно он стрелял только с использованием жесткой ленты.

Д. Пучков: Что это такое?

Б. Юлин: Рамочка на 2,5 десятка патронов, которую сбоку вставляешь, отстреливаешь, вставляешь следующую, отстреливаешь… Из-за такого заряжания, а также из-за воздушного охлаждения пулемет Гочкиса не мог обеспечить такой шквал огня, как «Максим». Но он был гораздо легче, компактнее, и, что печально, у японцев их имелось в наличии гораздо больше. Например, в сражении под Мукденом у нас было 56 пулеметов, а у японцев – 200.

Д. Пучков: Ого!

Б. Юлин: Кроме больших габаритов и очень большого веса, у пулеметов «Виккерс»/«Максим», которые были у нас на вооружении, имелся еще один очень большой недостаток. Дело в том, что наши в 1897 году купили лицензию на выпуск этого пулемета, по которой фирме «Виккерс» за каждый выпущенный у нас на протяжении 10 лет пулемет отчислялось 50 фунтов стерлингов – это примерно 500 рублей золотом.

Д. Пучков: Неплохо! Крепко стояла фирма «Виккерс».

Б. Юлин: Очень. Особенно учитывая, что производство пулеметов постоянно нарастало. Изначально полагали, что такого оружия будет выпускаться немного, и в итоге попали на деньги очень солидно.

Д. Пучков: Отскакивая в сторону: а вот у красноармейца Сухова что был за пулемет?

Б. Юлин: «Льюис» – ручной пулемет Первой мировой войны, гораздо более поздняя машинка.

Д. Пучков: Так, продолжим.