Как выжить в современной тюрьме. Книга вторая. Пять литров крови. По каплям - Станислав Симонов

Миша рассказывал:

— Еду по Москве, но я же вежливый человек, хочу стать настоящим москвичом и живу в Москве всего три месяца. Это же почти Европа, и я почти европеец. Передо мной женщина ставит ногу на зебру. Теоретически могу проскочить, но я же европеец и хочу жить в Европе. Я торможу и тут же получаю удар в жопу. В меня въезжает дама, как потом выяснилось, коренная москвичка.

Вопрос не в том, чего я хочу, вопрос в том, хотят ли от меня чего-нибудь те, кто создал этот мир.

1 августа. Солнечное затмение. Наблюдал его через три пары солнечных очков. Первый раз в жизни. Что это, вестник, предвестник или астрономическое явление?

Мечты то ли сбывались, то ли издевались.

Луна порыжела и спряталась в листве дерева. Заверещали коты, выяснявшие между собой отношения, словом, ночь спустилась на город.

Каморка — крошечная неаполитанская мафия.

Идея Фиц и О'Фиц ально. Здесь все так. У начальника колонии фамилия Фиц.

13 ноября. Умерла мама. Черный день в моей жизни. Попытался официально выехать на ее похороны. Начальник Брянского ФСИНа категорически запретил, вместо этого меня изолировали в штрафном изоляторе. Добрый начальник ФСИНа — Мороз. Надолго запомню эту фамилию.

Жизнь дала трещину и стала похожа на жопу.

Вновь прибывший Зольц, в девичестве Васечкин. В зоне его опустили. Взял фамилию Зольц, потому что был скинхедом из Трубчевска. Считал, что это круто — иметь фамилию фашиста, массово уничтожавшего евреев. Весь в наколках, но по сути безвредный и работящий.

Сураж. Жду мусорный грузовик. Бабка спрашивает:

— Вы чего ждете?

— Трамвая, — отвечаю.

— А-а-а, а я думала, мусорку ждете.

Трамваев в Сураже не было никогда и, наверное, не будет.

Саша Генерал купил для КПП осла. Двадцать ишаков полдня любовались одной ослицей по имени Лиля.

21 декабря. Снился сон, что в Москву вошли немцы. Город брошен. Остался я один. Передвигаюсь по городу на осле с ружьем в руке.

В колонию приехала комиссия. Большая. Полковники, подполковники, майоры. Увидели ослицу, час фотографировались на ее фоне. Кормили, гладили, радовались как дети.

Страна пуганых идиотов.

Медвежата по имени Умка, Глупка, Тупка, Нелепка, Лепка и Долбоебка.

Сосны. Лето. Явный стук дятла. Рядом стоит начальник колонии майор Фиц. Чтобы поддержать разговор, решаю осторожно пошутить:

— Дятел головой о сосну бьется.

Майор смотрит на меня внимательно и выдает:

— Нет. Это он из ствола червячков выковыривает.

Медведев заявил: полиция должна стоять на страже интересов, охраняемых нашими силовыми ведомствами.

Живу в квартире на первом этаже. Дом строили еще пленные немцы. Под полом — небольшой подвал, в нем просматривается древняя кирпичная кладка. Выяснилось, раньше, до революции, в этом месте была самая страшная на Черниговщине тюрьма. А эта кладка — стена бывшей тюрьмы. То есть географически кухня в моей квартире находилась внутри тюрьмы, а спал я уже на воле.

Начальник УФСИН Реймер провел реформу пенитенциарной системы. Теперь все, кто пришел в колонию-поселение по перережиму, должны содержаться в отдельной колонии. То есть каждая область должна иметь две колонии-поселения. В Брянске действовала только одна. Я попал сюда по перережиму! Нас погрузили в автобус и отправили в Локоть. Все, что было сделано огромными трудами, рухнуло в одночасье.

…Когда 4 октября 1941 года передовые подразделения 17-й танковой дивизии Вермахта ворвались на танках, бронетранспортерах и грузовиках в Локоть, они были приятно поражены тем, что в городе нормально функционировала национальная русская власть. Над зданием бывшего горсовета и горкома партии развевалась не красная советская тряпка, а порядком подзабытый местными жителями, все еще диковинный для них бело-сине-красный русский национальный флаг. Рядом с ним висело знамя антисоветского партизанского отряда «Витязь» — белое полотнище с черным силуэтом Георгия Победоносца. Представители новой власти во главе с «губернатором» Локтя и окрестной земли хлебом с солью встретили командира авангардного отряда 17-й танковой дивизии германской армии. Локотская республика существовала до августа 1943 года. В пределах Локотской республики немецких регулярных частей не было вообще. Самоуправление и проблемы с партизанами они решали самостоятельно. Именно в Локте орудовала знаменитая Тонька-пулеметчица.

При передвижении по Каменке, где вся земля покрыта угольной пылью, а вид колонии говорит только о том, что Западный фронт отступил из этих мест два дня назад, возникло ощущение, что локотские партизаны из отряда «Витязь» в этих местах действуют до сих пор.

Нас привезли в Каменку, где располагалась зона строгого режима. Реймер приказал, а селить было решительно некуда. Некуда, но надо, Реймер приказал. Поселили в двухкомнатном бараке, практически в чистом поле. Каменка — это малюсенький поселок из двух десятков домов, построенный для обслуживания зоны строгого режима. После долгих манипуляций и интриг часть зеков вернули назад в Сураж. До конца срока я жил в Сураже без всяких документов. То есть сидел я в Каменке, а фактически жил в Сураже.

Через три месяца после моего освобождения начальника колонии-поселения И. В. Фица арестовали. Просидел он семь месяцев в Брянском централе. Сидел один в камере. За превышение должностных полномочий дали ему полтора года условно.