"Лаптежник" против "черной смерти". Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Дмитрий Дегтев

В то же время число боевых вылетов, выполненных рядом пилотов к моменту представления к званию Героя, было в несколько, а порой и десятки, раз меньшим. Так, 31 мая был посмертно награжден уже упоминавшийся выше заместитель командира эскадрильи 46-го ШАП ВВС Северного флота капитан И. Б. Катунин, на счету которого были лишь двенадцать вылетов. Он погиб 23 апреля, когда его Ил-2 был сбит зенитным огнем во время атаки немецкого конвоя. Как говорилось в представлении, летчик направил горящий штурмовик в один из транспортов и взорвал его. Одновременно звания Героя посмертно удостоился и его воздушный стрелок сержант А. М. Маркин, успевший выполнить одиннадцать боевых вылетов. Это был всего второй случай, когда звания Героев получил сразу весь экипаж «Ила».

В тот же день – 31 мая 1944 г. – «Золотой Звездой», и опять посмертно, был награжден помощник командира 7-го Гв. ШАП ВВС Балтийского флота 34-летний гвардии майор Виктор Николаевич Каштанкин. Он погиб ровно на месяц раньше экипажа Катунина – 23 марта, в ходе атаки немецких кораблей в Нарвском заливе. По докладам вернувшихся пилотов, Каштанкин направил свой самолет на вражеский сторожевой корабль. На его счету числились 36 боевых вылетов, в ходе которых он уничтожил и повредил в группе три транспорта, один сторожевой катер, три минометные батареи и семь ДЗОТов.

Затем 1 июля звание Героя получил 36-летний подполковник Александр Пантелеевич Матиков, командовавший 673-м ШАП. Он был представлен к нему после 32 боевых вылетов, выполненных к декабрю 1943 г. Потом 22 июля вышел Указ о награждении сразу трех летчиков из 46-го ШАП ВВС Северного флота. Новыми Героями стали помощник командира полка 29-летний капитан Демьян Васильевич Осыка и два командира эскадрилий – 25-летний капитан Сергей Арсентьевич Гуляев и 30-летний капитан Александр Николаевич Синицын. Первый совершил одиннадцать боевых вылетов и потопил два транспорта, танкер и сторожевой катер, второй – пятнадцать вылетов, в ходе которых лично потопил три транспорта, два сторожевых корабля и самоходную баржу, а третий шестнадцать вылетов, уничтожив транспорт, сторожевой корабль и тральщик и повредив еще по одному транспорту, танкеру и тральщику, а также уничтожил пять самолетов, из них три – в воздушных боях.

Все эти примеры свидетельствуют о том, что никаких четких правил награждения летчиков-штурмовиков «Золотой Звездой» не существовало. Имелись лишь общие, довольно расплывчатые указания. В итоге, как показывала практика, решение посылать или не посылать представление на конкретного летчика зависело не только от числа выполненных им боевых вылетов. На это решение оказывало влияние и множество иных субъективных факторов, как то: обстоятельства биографии не только самого потенциального Героя, но и членов его семьи, его отношения с непосредственным командиром, репутация последнего в глазах вышестоящего командования и тому подобное.

Герой Советского Союза командир 673-го ШАП подполковник А. П. Матиков

Помощник командира 46-го ШАП ВВС СФ капитан Д. В. Осыка

Командир эскадрильи 46-го ШАП ВВС СФ капитан А. Н. Синицын

Командир эскадрильи 46-го ШАП ВВС СФ капитан С. А. Гуляев

Что же касается летчиков-штурмовиков, ставших в 1944 г. Дважды Героями, то их число осталось таким же, что и в прошедшем 43-м году. При этом интересно, что они оба были командирами полков ВВС Балтийского флота. Сначала 19 августа второй «Золотой Звездой» был награжден командир 7-го Гв. ШАП 27-летний гвардии полковник Алексей Ефимович Мазуренко, а потом 5 ноября – командир 8-го Гв. ШАП 38-летний гвардии подполковник Николай Васильевич Челноков. К моменту представления первый совершил в общей сложности 202 боевых вылета, а второй – 277 боевых вылетов. По официальным данным, каждый из них лично потопил по несколько транспортов и судов.

Тем временем в 1944 г. в штурмовой авиации Люфтваффе тоже произошел резкий рост количества летчиков, отмеченных высшими военными наградами Третьего рейха. Кавалерами Рыцарского Креста стали 110 человек, Дубовые Листья получили 19 летчиков и еще четверо – Мечи. Все эти цифры в два раза превышали аналогичные показатели 43-го года. Причины такого взлета числа награжденных практически не отличались от причин, лежавших в основе более чем пятикратного увеличения числа Героев-штурмовиков в советской авиации в 1944 г.

С одной стороны, политическое руководство в Берлине, также как и в Москве, было сильно озабочено пропагандистской стороной награждений. В условиях, когда страна в полной мере начала испытывать на себе все ужасы войны, ее города подвергались массированным бомбардировкам союзной авиации, а Вермахт и Люфтваффе вели кровопролитные бои одновременно на нескольких театрах военных действий, требовалось все большее число положительных примеров для поддержания морального духа как гражданского населения, так и самих военнослужащих.

А с другой стороны, «внизу» – т. е. непосредственно в боевых частях, тоже было предостаточно поводов для награждений. Причем для них нисколько не требовалось занижать требования. Немногочисленные штурмовые авиагруппы Люфтваффе действовали с высочайшей интенсивностью, и все большее число летчиков налетывали «норму», необходимую для представления к Рыцарскому Кресту.

Анализ награждений в 1944 г. показывает, что у немцев, как и в штурмовой авиации Красной Армии, не было четкого определения этой самой «нормы». По-прежнему среди ставших кавалерами Рыцарского Креста наблюдался широкий разброс в числе совершенных боевых вылетов, что видно из приведенной ниже таблицы.

Однако надо отметить, что «среднее» количество боевых вылетов награжденных все же возросло по сравнению с прошедшим годом. При этом наблюдалось и омоложение новоиспеченных кавалеров Рыцарского Креста. В условиях затяжной войны это был естественный процесс. Ветераны, пришедшие в Люфтваффе еще в 30-е годы, по разным причинам выбывали из строя, а им на замену прибывали пилоты, окончившие летные школы уже в ходе войны. Так, 9 ноября 1944 г. после 630 вылетов был награжден обер-лейтенант Ханс-Юрген Клуссманн (Hans-Jürgen Klussmann), занимавший в I./SG1 должность офицера по техническому обеспечению.[119]К этому времени ему было всего двадцать с половиной лет, и он стал самым молодым пилотом штурмовой авиации Люфтваффе, удостоенным Рыцарского Креста.