Николай Николаевич - Алексей Шишов

В 16 часов 30 минут пал редут Каванлык. В 18 часов русские с боем взяли соседний редут Исса-ага. Поскольку оба укрепления стояли на юго-западной окраине самой Плевны, то теперь путь в неё штурмующим был открыт.

Когда о том доложили главнокомандующему, он сказал:

— Поздно. На других участках наши уже отошли. Надо постараться удержать за собой взятые редуты...

С рассветом 31 августа турецкая пехота пошла в атаки на Скобелевские редуты. Около 16 часов, под вечер, Осман-паша приказал начать пятую по счёту атаку редутов, захваченных русскими у Зелёных гор: «неприятель двинулся в атаку несколькими линиями густых колонн». К тому часу у Скобелева, руководившего боем, в резерве оставалось только 1300 штыков недавно подошедшего пехотного Шуйского полка.

Не получая подкреплений, гарнизоны Каванлыка и Исса-аги отошли на Зелёные горы, унося с собой раненых. Они уходили со «смертоносной горы» под прикрытием ружейного огня пехотного Шуйского полка и 24 орудий, занимавших позицию на втором гребне Зелёных гор. Очевидцы писали:

«В сегодняшнее утро за Тученицким оврагом разыгрался эпилог вчерашней драмы; горсть храбрецов Скобелева делала последние отчаянные усилия, отбиваясь в занятых редутах от масс наседавшего неприятеля и — что всего грустнее — отбивалась на глазах всей нашей армии, от которой вместе с тем не могла получить никакой помощи...»

«Тонким образом, поздно вечером выяснилось, что геройские усилия Скобелева на левом фланге остались бесплодными. А между тем если бы вчера не было совершенно ненужных атак на смежном с ним южном фронте, то сохранившимися свежими и соседними войсками можно было бы поддержать Скобелева и отстоять занятую им позицию. А удержаться на ней значило бы заставить турок уйти из Плевны за реку Вид, ибо пребывание их в Плевне сделалось бы нестерпимо...»

Доклад о том, что Скобелевские редуты оставлены, в армейской штаб-квартире получили, когда там находились император Александр II, военный министр Милютин и великий князь Николай Николаевич-Старший. Они уже знали, что третий штурм Плевны закончился очередной неудачей...

«Третья Плевна» обошлась Дунайской армии в 13 тысяч человек. Турки потеряли несравненно меньше, всего 3 тысячи человек. То есть потери атакующей и обороняющейся сторон оказались несоизмеримыми.

В русской Дунайской армии тяжело переживали новую плевенскую неудачу. Один из свидетелей тех событий оставил такую дневниковую запись, наводящую на грустные размышления:

«Свершились новые роковые события под Плевной и третья неудачная попытка овладеть этой новосозданной твердыней турок; вчера целый день происходила человеческая бойня, носящая название штурма, бойня, закончившаяся лишь сегодня и не давшая опять для нас иных результатов, кроме огромных потерь; в наших руках останется только один взятый редут, дымящийся кровью и заваленный трупами, — того ли мы ожидали, начиная это несчастное дело?..»

Среди наиболее обескровленных в штурме Плевенской крепости оказался 5-й пехотный Калужский полк, всего месяц тому назад прибывший на Балканский театр войны. В его дневнике боевых действий за день 31 августа (полк прибыл на усиление поредевших скобелевских войск) было записано:

«Вступив в Болгарию в составе 42 офицеров и 4000 нижних чинов, Калужский полк прибыл в Тученицу (под Плевну. — А Ш.), считая в своих растерзанных рядах 11 офицеров и 700 годных к бою штыков. В большинстве рот состояло не более 40-45 человек в каждой. Всех больше пострадал 1-й батальон, остатки рот которого составили вместе сто с чем-то нижних чинов, причём на долю 1-й, 3-й и 4-й рот выпало всего 62 человека.

Таким образом, в течение двадцати пяти походных и пяти боевых дней смерть, раны, и болезни потрясли и расшатали до основания боевую организацию полка...»

* * *

Император Александр II был потрясён событиями 30 августа, разыгравшимися в день его именин. То же самое можно сказать и о великом князе Николае Николаевиче-Старшем, чувствовавшем за собой вину в неудачном штурме. Из всего армейского генералитета «на слуху» было имя лишь «белого генерала» Михаила Дмитриевича Скобелева, о котором в полках солдаты говорили:

— Дай Бог ему жизни побольше. Он у нас единственный геройский генерал в «третьей Плевне» был-то...

В императорской Главной квартире понимали: надо что-то делать, война начинала принимать для русского оружия неблагоприятный оборот. 2 сентября Александр II собрал военный совет Дунайской армии. Он проходил на Великокняжеской горе близ Центральной батареи. Совет открыл государь:

— О последнем штурме вы знаете и в общих результатах, и в деталях не хуже меня. Поражение обидное, потерь людских много, но война продолжается. Надо нам что-то менять в ней. Послушаем, что скажет великий князь.

— Ваше величество, я не снимаю с себя вины за понесённый урон, за проигранный штурм Плевны. Это наше самое крупное поражение в этой войне, дай Бог последнее. Но сейчас речь пойдёт не о том. Я думаю о том, как продолжить борьбу за Болгарию.

— Николай Николаевич, вы хотите изменить стратегию ведения войны?

— Да, ваше величество.

— Тогда мы, члены Военного совета, готовы выслушать любые ваши предложения как командующего действующей армией.

— Я считаю, ваше величество, что после «третьей Плевны» нам невозможно продолжать войну при создавшихся условиях. Армия не имеет свежих сил. Гвардия и гренадерский корпус ещё в пути. Приближается зима, а у нас войска не имеют тёплой одежды и обуви, прочие запасы нуждаются в наполнении.

— Ваше конкретное предложение, Николай Николаевич?

— Я предлагаю армию отвести за Дунай и встать там на зимние квартиры.

— Как это делалось в прошлых Турецких войнах?

— Именно так.

— Но эпоха Екатерины Великой давно прошла. Ещё наш отец с фельдмаршалом Дибичем-Забалканским доказали, что на Балканах нам можно добиваться решительных целей.

— Ваше величество, Дибич не штурмовал турецких крепостей на болгарской равнине. Он их обходил, а мы застряли у Плевны уже второй месяц. А война идёт-то всего три месяца.

— Мы не можем уйти из Болгарии на зимние квартиры. Тогда Россия потеряет доверие южных славян и лицо перед Европой, и без того недружелюбной к нам. В конце концов, надо помнить и о Крымском поражении. Забыть о нём можно только после победного окончания этой войны.

— Ваше величество, вы не согласны с моим предложением?

— Совершенно не согласен. Моё мнение таково: осаду Плевны продолжить. Чтобы вести «правильную» осаду, мною вызывается из России генерал-адъютант Эдуард Иванович Тотлебен. Надеюсь, что его талант военного инженера-севастопольца представлять здесь никому не надо.

— Значит, ваше величество, осада Плевны вверяется лично Тотлебену?

— Да. У вас, Николай Николаевич, будут другие задачи. А пока прошу представить на завтрашний военный совет приказ по армии в связи с продолжением осады...