Русь против европейского ига. От Александра Невского до Ивана Грозного - Михаил Елисеев

Следующая кампания вновь началась активными действиями ливонцев. По большому счету, война с Ливонией была Ивану III совершенно не нужна, отнимая у него только время и войска. Инициатором конфликта однозначно выступал фон Плеттенберг, который, наслушавшись литовских речей, развязал вооруженный конфликт. Но в итоге сам же и оказался крайним.

Лживость правителей Литвы и Польши была, можно сказать, главной чертой их характера. Ландмейстер снова договорился с Александром о совместном походе на Псков, поскольку отдавал себе отчет в том, что один он в поле не воин. Ну а если и воин, то совсем не победитель. А ему хотелось не просто войны, ему нужна была именно победа.

В августе 1502 года фон Плеттенберг вновь повел на Русь 2000 всадников, 1500 пехоты и несколько сотен крестьян при поддержке полевой артиллерии. По сложившейся традиции союзники, наобещав с три короба, свои войска в очередной раз не привели, оставив ливонского главнокомандующего в одиночку разбираться с врагом. Автор «Хроники провинции Ливония» буквально кипит от негодования: «Литовцы же опять не явились, вопреки всем клятвенным обязательствам». Но ландмейстеру Вальтеру было уже не привыкать, ему не впервой быть обманутым союзником, а потому он смело продолжил наступательные операции.

Но действовал опять по шаблону. Как всегда, из года в год, из века в век, первая атака немцев была на Изборск. А вдруг повезет? Но, в который уже раз, не повезло.

Подойдя к городу 2 сентября, фон Плеттенберг попытался захватить город с ходу, но попытка провалилась, и он был вынужден отступить, «не учинив ничего же» (Псковская I летопись). После этой, ставшей для них уже традиционной неудачи ливонцы двинулись на Псков. 6 сентября они были уже на подступах к Завеличью, и псковичи, как и всегда в подобных случаях, поджигают посад. Попытка задержать немцев в Завеличье не удалась, и после упорных боев русские отступают за реку. По приказу фон Плеттенберга артиллерия начинает обстрел Пскова через реку Великую, а пехота и конница идут к броду. На берегу снова разгорелось жаркое сражение, в итоге горожане были сбиты с позиций и ушли за крепостные стены, а ливонцы переправились через реку.

Ландмейстер не стал выжидать, а сразу послал свои войска на приступ. Бой был жестоким и упорным, поскольку немцы «много къ стене лезли» (Псковская I летопись). В итоге штурм был отбит и фон Плеттенберг два дня стоял под городом, приводя свое потрепанное войско в порядок. Но время уже работало против него. Из Новгорода на помощь Пскову выступила великокняжеская рать. Большим полком командовал князь Даниил Щеня, а передовым – новгородский наместник В. В. Шуйский. Псковская I летопись именно их называет главными воеводами. Более подробное расписание полков и их командующих приводит Воскресенская летопись.

Едва фон Плеттенбергу стало известно о том, кто спешит к нему навстречу, как он быстренько поднял свою армию и отвел ее прочь от Пскова, желая избежать столкновения с превосходящими силами русских. Но запоздал. Около озера Смолина государевы воеводы настигли супостата. Понимая, что его прижали к стенке, ландмейстер решил принять бой. Будучи военачальником опытным, ливонский командующий осознавал, что в открытом бою русские его армию просто раздавят. Призвав на помощь весь свой боевой опыт, он решил прибегнуть к военной хитрости. Особенно не мудрствуя, фон Плеттенберг приказал оставить обоз на растерзание врагу.

В Псковской I летописи об этом сказано так: «Немцы кошъ свой поставиша опричь и молвиша: «толке де Русь ударится на кошъ, и мы де выидем изо Псковской земли; а толке же де и на нас, ино туто намъ головы покласти своя». Смысл задумки был таков – оставляем обоз. Как приманку. Пока русские грабят его, мы сумеем от них оторваться и уйдем в Ливонию. В противном случае, примем бой и падем смертью храбрых. Забегая вперед, скажем, что хитрость удалась, однако все прошло совершенно не так, как планировал ландмейстер. Но обо всем по порядку.

Если мы сопоставим сведения русских летописей и «Хроники провинции Ливония», то мы увидим довольно ясную картину сражения. Правда, сказочник Бальтазар не удержался и объявил численность русской рати в 90 000 человек. Мягко говоря, он погорячился. В лучшем случае русские могли превосходить ливонцев раза в три, не более, но и этих сил было вполне достаточно, чтобы расправиться с непрошеными гостями.

События развивались так. Как свидетельствует Воскресенская летопись, некие Данило Нащокин и Лева Харламов сообщили великокняжеским воеводам о том, что ливонцы отступают. После этого русская рать пришла движение и бросилась в погоню за якобы убегающим врагом. При этом боевой порядок рати безбожно нарушился, начался страшный разброд, что и было зафиксировано летописцем: «Люди великого князя многие исъ полковъ погониша, а полки изрушали» (Воскресенская летопись). Мы думаем, что подобная запись в комментариях не нуждается.

Висковатов А. В. Русское вооружение с XIV до второй половины XVII столетия. Ратник в бахтерце и в шишаке с еловцем

Дальше – больше.

«И Псковичи первое ударишася на кош, и потомъ Москвичи, и начаша межи собя дратися о бытеНемецком, а Чюдь кошевую всю присекоша» (Псковская I летопись). В переводе на современный язык это означает: захватили обоз, перебили обозную прислугу, а затем передрались между собой из-за барахла. Сопоставляя источники дальше, мы можем увидеть довольно интересную вещь – часть русских войск занимается грабежом и выяснением отношений между собой, а другая пошла в наступление на ливонцев. Бардак творился несусветный, никаких боевых порядков не было и в помине, о чем с горечью поведал летописец: «И пришли на Немецкие полкы, а Немци стоят въоружены, и великого князя людей не многых избиша, которые пришли изрывкою, а сами ся отстояли, потому что у великого князя въеводе плъки ся изрушали» (Воскресенская летопись).

Все происходит так, как и должно происходить в подобной ситуации, – русские войска вступают в бой частями, срываясь на обыкновенный навал, а ливонцы развернули боевые порядки и полностью готовы к бою. Никуда не спешат, выжидают, когда противник запутается окончательно. «Так как магистр видел, что ему никуда со своими людьми уйти нельзя, то он ободрился и сначала велел стрелять по русским из орудий, которые в русских хорошо попали; потом он чрезвычайно храбро и смело бросился на неприятеля и силою три раза пробился чрез толпу войск, убил много русских, а остальных с Божиею помощью обратил в бегство» (Хроники провинции Ливония).

То, что сейчас происходит на поле боя, это классика жанра. Заманить атакующего противника на пушки, накрыть его прицельным артиллерийским огнем, а затем контратаковать – что может быть убийственнее!

Русские не смогли выдержать натиска «божьих дворян», заколебались, а потом и вовсе побежали. Псковская I летопись четко отмечает скоротечность сражения: «И Немцы въ то время сступишася на съ Москвичи и со Псковичи, и бысть с Немцы сеча, а не велика». А иначе и быть не могло, поскольку в этой же летописи сохранилась запись о том, как псковское ополчение шло в атаку: «И князь Псковской Иван Горбатой нача заганивати Псковичь, чтоб не ехали розно, а они вси по закустовью». Командующий пытается собрать своих воинов в один кулак, а те через кусты бредут сами по себе, не соблюдая никакого строя. Хороша картинка…