Я, Легионер - Георги Лозев

Мы ждали в течение нескольких минут, наблюдая за кочевниками, которые не подозревали, что по направлению к ним была направлена противотанковая ракета. Когда караван покинул стрелковый полигон, младший сержант отдал приказ выстрелить второй ракетой. В окрестностях города Абеше я чувствовал себя как легионер прошлого века. Только мое оборудование было современным, а ландшафт и местное население не менялись на протяжении веков. Однажды утром, когда мы бежали кросс, Кормье повел нас километра на четыре от базы по неизвестным дорожкам. Мы зашли в скалистую область, где ландшафт изменился и стал более холмистым. Вдруг на холме появились две фигуры. Одна из них опиралась на длинное копье. Я думал, что участвую в съемках фильма Шака Зулу[20], но крик Ханта вернул меня в реальность: «Mon adjutant, эти люди вооружены». Кормье посмотрел, улыбнулся и побежал вниз по тропинке, которую знал он один. Сержант шестой раз был в Чаде и много раз в Абеше. Он знал область как свои пять пальцев. Тропа извивалась между скалами, и мы упустили из виду оба силуэта. Примерно через пять минут сержант остановился и показал нам холм. На вершине мы заметили две фигуры, но они уже стояли спиной к нам. Оказалось, что мы окружены холмами. Люди были опоясаны луками и колчанами со стрелами. Старший бригадир был прав, эти люди были вооружены.

— Это охотники, они преследуют дичь, — спокойно объяснил нам Кормье.

— А если они людоеды? Может быть, мы дичь, — Хант рассмеялся.

— Не боишься, старший бригадир Хант? — пошутил Кормье.

— Нет, просто даю вам, fucking рапорт о fucking situation, mon adjutant. У них оружие, и мы, fucking ничто.

Кормье снова рассмеялся, а затем серьезным тоном сказал нам:

— Правда, если они очень голодны, могут рискнуть напасть на нас, это все еще дикие племена, но я думаю, что их стоит увидеть, не каждый раз они появляются.

Во время разговора на соседнем холме появились еще два силуэта. Может, они, как и мы, шли парами.

Кроссы в Абеше были незабываемыми. Пустыни и полупустынные скалистые местности, холмы, охотники, подпрыгивающие антилопы и караваны кочевых племен заставляли меня думать, что я вернулся на тысячу лет назад и был частью неизменившегося мира. Я знал, что я не принадлежу ему и здесь не задержусь, но, по крайней мере, у меня был шанс прикоснуться к этому уголку планеты, забытому цивилизацией. Однажды в воскресенье днем мы отправились на грузовике на местный рынок. Там продавали все — всевозможные безделушки и тряпье, начиная от кожаных украшений и пластиковых бутылок, пустые банки из-под кока-колы, старые гвозди, проволоку и еще много чего-то, что в нашем мире мы, как правило, выбрасываем. В конце одного из рядов продавцов на табуретках из верблюжьей кожи сидели двое мужчин в странной одежде и кожаных сандалиях. Перед ними не было товара, а только стояла большая сумка, которая тоже была из верблюжьей кожи.

— Что вы продаете? — спросил я их, они посмотрели друг на друга и вместо того, чтобы ответить, решили встать и уйти.

Как только один из них взвалил на плечо мешки, стоявший рядом продавец верблюжьей кожи заговорил с ними на каком-то диалекте. Пожилые мужчины одобрительно кивнули, и торговец обратился ко мне на ломаном французском:

— Босс, босс, я объясню вам. Эти мужчины охотники, и в мешке гепардовые шкуры. Они не любят солдат, и ваша форма их беспокоит. Я объяснил, что все в порядке, что вы французы. Охота на гепардов запрещена, а я могу сделать для вас верблюжий стул. — Продавец показал мне табурет, на котором сидели минуту назад охотники, а затем продолжил: — Я шью стулья из меха гепарда, и вы, босс, можете взять табурет во Францию или отправить по почте.

— Вы имеете в виду, что у них сумка полна гепардовыми шкурами? — спросил я с удивлением.

— Да, босс, есть и змеи, питоны.

— Что-о? В мешке живые змеи?

— Нет головы, нет, сумки из кожи гепарды и кожи змей, — уточнил купец.

— Ну, скажите им, чтобы показать их мне.

Торговец обратился к охотникам, видимо, уверяя их, что я им не угрожаю и они могут показать мне свой товар. Двое мужчин из пустыни осторожно раскрыли мешок и вытащили шкуру. Расстелили ее на земле, так чтобы я рассмотрел ее. Кожа была очень грубо обработана, но не следовало забывать про путешествие в несколько тысяч лет.

Рассматривая то, что осталось от несчастного гепарда, я понял, что помимо отверстий для глаз в шкуре было еще шесть дырок различных размеров. Я попросил показать другую шкуру. Охотники убрали первую шкуру и постелили на землю другую. После краткого осмотра я увидел, что и на ней много отверстий. Я провел пальцем по одному из них и спросил торговца:

— Почему так много отверстий в коже?

— Ах, босс, вы охотитесь на гепарда копьями и стрелами, — он указал на копье, которое лежало на земле возле одного из охотников, и объяснил: — Большие отверстия копьем и небольшие отверстия стрелами.

— Ну, ясно, что они должны убить его, но такое количество копий и стрел, мне кажется, слишком.

— Раненый гепард — очень опасен, лучше убейте! — настаивал торговец.

— Ладно, ладно, я согласен, но все же спросите их, есть ли у них что-то с меньшим количеством отверстий.

Как только продавец верблюжьей кожи передал охотникам мою просьбу, они внимательно осмотрели товар и после долгих поисков нашли пару шкур только с несколькими отверстиями. Я сторговал три гепардовые шкуры, три метра змеиной и два табурета из верблюжьей кожи за 250 французских франков, что в то время было равно 50 долларам США. И продавцы, и я были довольны сделкой, мы пожали друг другу руки, и каждый пошел своей дорогой. Охотники — в лагерь среди скал, торговец — в хижину в деревне, а я — к грузовику, который привез меня обратно на базу.

Военной почтой я отправил табурет с гепардовой кожей своему дяде в Испанию, а со змеиной — маме в Болгарию. Я не нуждался в них, я оставил себе самое ценное — воспоминания о рынке в Абеше и контакте с людьми из совершенно другого мира.

* * *

Нам оставалось еще две недели стоять на постах изолированного гарнизона, когда нас собрал сержант Кормье и сообщил, что будет организован поход через пустыню на верблюдах.

— Каждый легионер, прошедший учения в Абеше, должен почувствовать дыхание пустыни, как чувствовали его наши предки, — начал свою речь наш командир. — Когда-то переходы, как тот, который я организовал, были для легионеров обычным делом. Сегодня мы наймем верблюдов и прикоснемся к сердцу пустыни, посетив лагерь кочевников. Цель этой кампании — не патрулировать. Она организована с единственной идеей — соблюдать традиции легиона прошлых времен, оказать почести тем, кто умер в пустыне и благодаря кому мы живем лучше. Все сейчас снимите зеленые береты, наденьте Белые кепи, чтобы помнить о наших предках в пустыне!

Через час два кочевника с двумя десятками верблюдов ждали у ворот базы. Кормье, очевидно, знал их, так как махнул рукой постовому и дал знак — все в порядке. Три боевые группы нашего Третьего взвода были готовы отправиться в новое приключение по скалистой пустыне. Унтер-офицер Резен имел честь нести флаг легиона и встал рядом с сержантом Кормье во главе каравана. Постовой отдал нам честь, когда мы выходили из ворот.