В глуби веков - Любовь Воронкова

Растения, животные, птицы — здесь все было другое, удивительное, сказочное…

— Смотри, какие люди скачут по деревьям! Может, это и есть пигмеи?

— Ты не слышал, что ли, что это обезьяны? Спроси у пленных.

— Как бы их ни называли, все-таки они люди. Смотри, как ловко они чистят бананы! У них же руки есть!

— Руки-то есть. Но ведь и хвосты есть. А где ты видел людей с хвостами?

— У нас-то не видел. А здесь — кто их знает? Здесь все может быть!..

Корабли шли длинной чередой, золотисто светясь на темной воде. По расчетам Александра, они скоро должны прибыть в то место, где Гефестион и Фердикка строят через Инд большой мост. Как они там? Справились ли? Река широка и быстра…

Но вот настало утро, когда расступились прибрежные заросли и над темной, полной золотых бликов водой возникло четкое очертание моста. Мост, настланный на поставленных в ряд кораблях, перекинулся с одного берега на другой, оседлав могучую реку.

Александр почувствовал, как радость хлынула ему в сердце. Мост готов, он есть, он ждет Александра. И ждет Александра его друг Гефестион.

Гефестион и Фердикка стояли на берегу, окруженные войском. Лишь показались царские корабли, воины подняли радостный крик. С кораблей ответили им. Началось ликование встречи, ведь никто не был уверен, что эта встреча произойдет. Захватывая города и пленных, македоняне и сами втайне чувствовали себя пленниками в этой заколдованной стране.

Александр, торопливо ответив на приветствия, осмотрел мост.

Он прошел по настилу на другой берег, перешел обратно, придирчиво разглядывая его устройство.

Гефестион и Фердикка, инженеры и строители — все ходили с ним рядом, готовые отвечать на вопросы, которые задаст царь. А он их задаст непременно — это они знали.

Мост держали два тридцативесельных корабля. Между ними стояли малые суда.

— Как вы установили корабли?

— Сваи вколотить было невозможно, царь, — рассказывали, обступив Александра, строители, — река слишком глубокая и сильная. Вот и сделали такой — Ксеркс когда-то делал такой мост через Геллеспонт. А суда установили так: мы их пускали по реке кормой вперед. Большой корабль идет, а маленькое суденышко на веслах удерживает его, не дает уйти. А как доходит судно до моста, отпускаем на дно груз, корзины большие сплели, набили камнями и опустили. Груз этот и держит корабль.

— Мы спешили, царь, — сказал Фердикка, — сделали что могли!

Царь остался доволен. Мост готов, задержки не будет.

Вечером Гефестион прошел в шатер к царю. Александр ждал его.

— Как мне не хватало тебя, Гефестион!

— Мне тебя тоже, Александр.

Это были часы умиротворяющей радости, какую дает присутствие друга…

— Гефестион, почему же ты стоял и молчал, когда другие хвалились своим усердием? Ведь руководил работами ты!

— Им надо завоевать милость царя.

— А тебе не нужна царская милость?

— Мне нужна только дружба Александра.

В шатре было душно, они вышли. Стояла ослепительная лунная ночь.

— Неприятную новость я должен тебе сообщить, Александр…

— Что?

— Каллисфен умер.

— Почему? Из-за чего?

— Ты ведь давно его не видал… Он страшно растолстел. Нечеловечески. Думаю, что это и задушило его.

Александр задумался.

— Ну что ж, воля богов, — сказал он. — Я хотел судить его — он не дождался. Но все равно Каллисфен был бы осужден. Ты позаботился о его сочинениях?

— Да. Я собрал все.

— Воля богов. Но теперь Аристотель для меня потерян навсегда.

Не спали долго. Разговаривали о разных делах, решали дальнейшие планы. Александр хотел сразу идти через Инд в глубь Индии. Гефестион согласился: надо идти, медлить не следует.