Руны земли - Георг Киппер

Кто же знал тогда, что так скоро схапает ее этот выслеживатель. Только кровь ее с прошлого года потекла к нему, только приняла летом в себя она парней на кресном празднике, только к свадьбе она приготовилась, а вот повезли уже ее по темной воде, по золотым листикам яроглазые хищные руотсы, сами жизнь свою прилепившие к пути смертному. И увидела она пустоту морскую озера Ильмери, ужаснулася, ну а руотсы не могли пустоте той нарадоваться, словно силы она им дарила, веселились они от бескрайности, а она лишь тишину смертную в себе слушала. Тишину, за которой спряталась вся ее душа маленькая. Перебили тех руотсов новые, но такие же звероподобные. Пустота в глазах, а в руках железо точеное.

И была тишина с ней всю ночь, пока они менялись и терзали ее телушко, и казалось ей, что она не плакала.

А наутро, когда подошли служанки Ингигерд и спросили желающих уйти за огонь по воле собственной вместе с воинами погибшими, она лишь мгновение к себе прислушивалась и сама выбрала путь-дороженьку.

* * *

Этим утром скипперы и стирманы делили добычу. Не всю, конечно, отложили на время дележ рабынь и мехов, захваченных в Хольмгарде. Пока делили самое простое – серебро, оружие, одежду, снасти кораблей.

Хавард остался не очень доволен дележом, хотя его отряд получил многое. Даже вадландцы разбогатели на несколько пар обуви, рубах, штанов, достались им и боевые ножи, копья, топоры, запасные щиты, немного серебра. Инги теперь оказался еще и при островерхом шлеме, который из своей части подарил ему Сигмунд.

Вадландцы еще не успели как следует напиться по поводу своей удачи, как явился Хавард, охрипший и злой, приказал им одеваться и вывел вместе со своими бывалыми людьми под моросящий дождь. Сказал дренгам, что теперь-то они готовы учиться, так как знают, для чего это надо, а он готов исполнить обещанное их отцам.

– Сейчас мои люди начнут работу с вашими костями, связками и всеми навыками движения, от кончиков пальцев до кончика носа.

Вадландцы, посмеиваясь, начали задавать вопросы, с какими еще кончиками будут работать люди Хаварда, а затем заканючили о своих ссадинах, потянутых связках и особенно заботливо начали вспоминать о раскроенной коже на голове Инги и длинной ране в его спине. На что Хавард заявил, что с Инги обойдутся помягче, но других жалеть не будут, а насчет других кончиков, «с которыми ваши девки работают, то в ближайшие дни они смогут от них отдохнуть».

– Ваше дело научиться падать и освоить собственное тело… Не сопротивляйтесь, а берегите себя при падении. Начали!

И их не жалели. Под хмурым взглядом Хаварда его воины начали жестокую игру с молодыми. Они бросали их наземь подсечками спереди и сбоку, зацепами, подножками, бросали через бедро и через плечо, подхватывали на плечи и опрокидывали наземь так, что кости молодых чуть ли не трещали. Кидали просто в воздух и закручивая так, что до падения на землю ребята проворачивались несколько раз. Это продолжалось нестерпимо долго. Воины менялись, тяжело дыша, в струях пота отходили одни, подходили следующие, и, когда они уставали, за дело брались вновь первые, а ребята летали и кувыркались, бились о землю, вскакивали и опять летели и кувыркались.

Грязь уже залепила их до самых макушек, только повязка Инги, набухшая кровью, еще кое-как сверкала белизной, но его и бросали потише. Воины сменились не один раз до тех пор, пока Хавард наконец не остановил это действо.

– Завтра будет то же самое, и послезавтра тоже, а там посмотрим… А теперь бегом к кораблю!

Бегом уже не получилось. Когда все догнали Хаварда, он построил вадландцев друг за другом, сказал, чтобы они не отставали от него, и отправился по длинной дубовой сходне на свою снеккью. Там он пошел по скамьям гребцов в сторону форштевня покачивающегося корабля, потом перепрыгнул на другой борт и пошел по скамьям обратно, обошел по краю борта натянутый шатер, остановился у места стирмана, посмотрел, как идет молодежь.

– Э, да вы, верно, даже и не вадландцы, а так, слизняки!

Снова он быстро прошел по борту, спустился на скамьи и еще быстрее прошел к самому форштевню, а там легко прыгнул на другой борт, затем просто побежал по кромке доски. Сзади него с шумом посыпались в воду вадландцы. Хавард остановился, покачиваясь на самом краю борта, ушедшего почти к воде под руками вползающих обратно парней, и холодно следил за молодежью. Когда они наконец повылезали на борт и, коряво раскачиваясь, пытались сохранить равновесие, Хавард вновь пошел, потом побежал, сзади снова посыпались тела в воду, и так продолжалось долго, весьма долго, чтобы озвереть от усталости, бестолковости и собственной неуклюжести.

Они бегали за ним по бортам, по скамейкам, по веслам и вокруг стоек, прыгали от борта к борту, валились в воду и на настилы, мокрые и в синяках, скрежеща зубами, раздирая руки, взбирались обратно, и продолжали, продолжали, продолжали. Наконец Хавард снизил скорость, видя, как они устали, но шел и шел вперед.

Затем после отдыха, уже на берегу, они вслед за Хавардом прыгали через бревно влево-вправо, влево-вправо, пока не обсыпались вокруг него, как тушки битой дичи, только Альгис, более старший и более крепкий, держался, пока Хавард сам не остановил его. Наконец им дали отдохнуть и отправили за щитами, и по дороге они слегка перевели дух. Вернулись, правда, они без Альгиса, так как Сигмунд вызвал его в халл для разговора.

Посидели мальчишки, отдохнули слегка, но ноги их почти не работали от усталости. Теперь на каждого из вадландцев набросилось с древками без наконечников по паре человек, и они вынуждены были защищаться щитом от колющих и рубящих ударов. Хавард бегал между ними, присматривался и подсказывал, пока только своим старикам, с какой скоростью нападать. Продолжалось это так долго, что в конце концов сил уворачиваться и защищаться уже не осталось. Но Хавард не угомонился, а подговорил нападающих двигаться лишь медленнее, так что испытание продолжилось, даже теперь, когда каждое движение требовало отдельного усилия воли.

Инги упал от изнеможения на колени и думал, что Хавард прекратит избиение, но тот лишь буркнул, что бой продолжается и с подсеченными ногами, стал рядом и просто смотрел, как Инги вяло уворачивается от нападающих. Кровь текла по лицу и шее, кровь текла по спине Инги. Наконец Хавард сказал, что на сегодня хватит.

– Завтра будет то же самое, добавим только борьбу ног!

Сил не было даже порадоваться, что