Ворлок из Гардарики - Владислав Русанов

Вратко плохо запомнил дорогу к лесной хижине, которую про себя называл «избушкой лесника». Только жесткая ладонь привычного к веслу Рагнара, вцепившаяся, словно клещи, в правое плечо, маленькая твердая ладошка Рианны на левом локте и свой сбивчивый рассказ о пережитых злоключениях. Хродгейр, шагающий рядом, хмурился и кусал ус. А потом сказал:

– Могу сказать, что тебе повезло. И дроттинг Марии повезло, что она попала в плен вместе с тобой. А может, и нам всем повезло, что мы отыскали тебя, прежде чем вступить в бой с людьми Модольва Белоголового. Много в твоих словах удивительного, и, если бы я меньше знал, как ты притягиваешь удачу, то не поверил бы половине сказанного. Но… Ошибусь ли, если скажу такую вису:

Ньёрда Дар отчаянный

Дружит, знать, с удачею:

Рыбья зыбь отторгла

Вздыбленными волнами,

Лестно пощадило

Блеска лезвий игрище…

Верно други верили —

Зверь не тронет храброго.

– С волком этим много непонятного, – вмешался Гуннар. – Сдается мне, что это был вервольф…

– Кто? – удивился словен.

– Ну, колдун, что умеет в волка перекидываться.

– А… Может быть. Только чего ж он меня не сожрал?

– Точно! – поддержал новгородца Олаф. – Оборотни, они только и ищут, как бы человеческим мясом побаловаться.

– Наверное, это был неправильный вервольф. Или больной, – попытался найти оправдание волчьей доброте кормщик.

– Или старый, – подытожил Черный Скальд. – А теперь готовьтесь к драке.

Викинги примолкли, сосредоточились. Игни проверил, легко ли выходит меч из ножен.

– Прошу тебя, Подарок, – проговорил Хродгейр, – не лезь вперед. Нас слишком мало, чтобы еще и тебя прикрывать.

«А я и не собирался…» – подумал Вратко, но вслух сказал:

– Оружие хоть какое дайте.

– На! – Олаф протянул ему нож. – Только сзади держись. С девочкой…

Вратко хотел было обидеться, но не нашел сил. Подумаешь! Ну, не воин он, как ни крути. Хотя за горло монаха подержался бы с удовольствием. Только Бернар тоже не будет в первых рядах. Не из тех он людей.

– О-о-один! – Крик Хродгейра напомнил рык разбуженного зимой медведя.

Викинги ринулись на поляну следом за вождем. Почему-то новгородец нисколько не удивился, услышав от них древний боевой клич. Знакомство с отцом Бернаром все больше и больше отталкивало его от христианской веры, хотя парень и помнил местного уличанского священника – доброго и участливого старичка, обучавшего детей грамоте и не устававшего рассказывать о южных странах и народах, которые там обитают.

Хирдманы Модольва не ожидали нападения.

Четверо мирно кашеварили у небольшого костра. Из оружия у них нашелся лишь нож, которым они крошили стрелки зеленого лука на стесанном с одного бока чурбачке.

Еще трое выскочили из-за сараюшки. Бежали босиком, протирая на ходу глаза. В их волосах торчали сухие травинки – видно, спали на сеновале. Зато мечи прихватить они не забыли. Молодцы. Уж лучше без сапог, зато не с голыми руками.

От леса бежали еще двое. В полном вооружении, даже в кольчугах. Очевидно, они охраняли лагерь.

Охраннички… Нападение-то прозевали.

– Бей, хёрды! – Черный Скальд ударил по шее одного из кашеваров. Щадить он не намеревался никого. Нынче не до благородства. Злостью нужно отвечать на злость, жестокостью – на жестокость.