СМЕРШ в бою - Анатолий Терещенко

Затем, без обычных житейских вопросов о здоровье и самочувствии, открыл синюю кожаную папку, в которой ему доставлялся обобщенный еженедельный разведывательный обзор ЦРУ.

Взглянув на его хмурое лицо, я понял, что предстоит весьма «крупный» разговор. Ведь раньше, знакомясь с очередными разведсведениями, добытыми нашей агентурой на всех континентах, в морях-океанах и воздушных просторах, он обычно выражал удовлетворение материалами, одобрял наши усилия…

На этот раз он был явно недоволен! Небрежно полистав разведывательный обзор, босс, помню, строго проговорил:

– Я внимательно прочитал ваш обзор и, должен сказать, удивлен скудностью сведений по странам Варшавского договора и особенно по СССР. Тут нет никаких подвижек. Они что, уже разоружаются? Я в это не очень верю – враг есть враг, и оставлять его безнадзорным – величайшая глупость, если не преступление. В чем дело?

Я признался, что за последнее время действительно несколько снизилась отдача от агентуры, но это объясняется свежестью, обновлением наших резидентур за рубежом. Но он тут же с усмешкой добавил:

– Советский КГБ стал успешно «стричь» ваших нелегалов?

– Не сказал бы, – ответил я, – пока лишь одиночные случаи.

Тогда босс одарил меня ироническим взглядом, открыл ящик стола, достал газету и с явной издевкой спросил:

– Читали?

Я взял газету. Это была советская «Правда». Взглянул на дату – 27 мая 1953 года. Значит, вчерашняя… В недоумении я молча пожал плечами.

– Не читали?.. Не знаете русского языка?.. Тогда распорядитесь, чтобы у вас в штабе был толковый переводчик! – он протянул мне машинописный перевод на английский язык официального советского сообщения, напечатанного в газете.

Я начал быстро читать, но босс, экономя время, поторопил:

– Прочитаете в своем кабинете… Здесь сообщается о задержании и аресте нескольких наших агентов-нелегалов, заброшенных месяц назад на Украину… Вы знаете об этом провале?

– Н-нет, господин президент, – был вынужден признаться я.

– Вот и спрашиваю, почему вашу агентуру с невиданной скоростью и удивительной легкостью вылавливают кагэбэшники?.. Вы не находите изъянов в их подготовке, документах прикрытия, способах переброски?

Он вперил в меня прищуренный злой взгляд.

– Но это ваши проблемы, Даллес. Во-первых, меня серьезно тревожит прежде всего отсутствие сколько-нибудь точных разведывательных материалов о противнике, о его силах в Восточной Германии, позволяющих мне принимать необходимые превентивные меры. И второе – зачем мне нужен очередной шум и вой, которые сейчас, в связи с захватом и полным разоблачением ваших слепых котят, Советы разносят по всему миру?

В явном раздражении он еще что-то говорил о международных провалах наших разведслужб, наносящих серьезный вред миролюбивой политике Америки. Затем встал с кресла, подошел к большому книжному шкафу и достал небольшую книжку. Я сразу узнал ее. Это была «Правда об американских дипломатах», написанная сотрудницей нашего посольства в Москве Анной-Беллой Бюкар, попросившей в 1947 году политическое убежище в Советском Союзе. Она подробно рассказывала о масштабах и направлениях нашей разведывательной деятельности, которую мы вели с позиции американского посольства, раскрывала опасные методы и приемы нашей работы, обозначала ряд наших агентов. Это был великий провал и вселенский скандал.

– Если вы допустите что-либо подобное, Даллес, я сделаю самые серьезные выводы.

На этом и закончилась наша «дружеская» беседа. Он демонстративно взглянул на большие напольные часы и, кивнув, попрощался».

* * *

Воспоминания вновь и вновь возвращали его к этой тяжелой беседе. Скверное состояние не проходило несколько дней. Он накручивал в себе пружину требовательности и «допроса» с пристрастием своего подчиненного. В начале июня Аллен вызвал в кабинет начальника Департамента тайных операций, высокого профессионала в шпионских делах, создателя широкой агентурной сети – Гарри Розицки.

– Разрешите, сэр?

– Заходите. – Неожиданно для Гарри директор перешел с «ты» на «вы», что означало жесткий настрой предстоящего разговора. Он это практиковал со всеми проштрафившимися подчиненными ему руководителями департаментов и отделов.

Усадив гостя на стул у приставного столика, Даллес прямо спросил:

– Какие свежие материалы вы получили от агентов – «Алек», «Пит», «Джон» и «Дик»?

– Сэр, они же недавно заброшены на Украину. Врастают в обстановку, – попытался оправдаться Розицки.

– Не думаю, чтобы за это время эта четверка наших негласных помощников не нашла ни одного зернышка. Неужели не видят или не хотят искать? Тогда другое дело, – набычился Даллес и вдруг протянул собеседнику газету, полученную от президента, и машинописный перевод советского заявления.

Розицки машинально взял бумаги, и удивленно уставился на шефа.

– Читайте, – гаркнул Аллен. – Читайте!

Начальник департамента прочел:

«Заявление ТАСС.

В ночь на 26 апреля сего года Министерством внутренних дел СССР были получены данные о нарушении советской границы и появлении на территории Украины иностранного самолета неизвестной принадлежности. Было установлено, что с указанного самолета сброшены парашютисты – агенты иностранной разведки. В результате принятых мер 27 апреля разысканы и арестованы два парашютиста. Они признались, что в ночь на 26 апреля были сброшены с американского четырехмоторного самолета без опознавательных знаков. Вместо своих фамилий им были присвоены клички: «Алек» (Лахно Александр Васильевич) и «Пит» (Маков Александр Николаевич).

По их показаниям в тот же день были задержаны американские агенты «Джон» (Горбунов Сергей Изосимович) и «Дик» (Ремига Дмитрий Николаевич), выброшенные также с этого самолета.

При задержании у парашютистов обнаружены: огнестрельное оружие, яд (цианистый калий), четыре коротковолновых радиостанции американского производства, средства тайнописи, приспособление для изготовления фальшивых советских документов, крупные суммы советских денег, золотые и иностранные монеты, клише с текстами листовок антисоветского содержания…»

Когда он дочитал, что агенты по суду были приговорены к ВМН – расстрелу и приговор приведен в исполнение, кровь ударила в виски. Щеки и уши стали наливаться пунцовым цветом.

– Вы считаете их хорошо проверенными? – иезуитски кольнул Аллен Гарри.

– Да-да! Безусловно…

– Тогда почему они не выполнили до конца требование инструкции – при внезапном задержании применить средства физического устранения? – ухмыльнулся шеф разведки. – Они же все наши тайны разболтали чекистам.

– Вот негодяи, – буркнул Гарри, так как других слов для вчерашних агентов у него не нашлось и добавил: – Видно, где-то недоработали.

– Вот именно, – подытожил Даллес.