История груди - Мэрилин Ялом

В 80-х и 90-х годах появилась новая обнаженная модель — женщина после мастэктомии. «Воительница» (1980) — портрет писательницы Дины Мецгер (Deena Metzger), сделанный фотографом Хеллой Хэммид (Hella Hammid), и первая по-настоящему красивая фотография женщины с одной грудью (илл. 97). Обнаженная Мецгер поднимает руки к солнцу, открыто демонстрируя одну нетронутую грудь и татуировку поверх шрама на том месте, где когда-то была другая. Это удивительный жизнеутверждающий жест^[407].

97. Дина Мецгер на фото, сделанном Хеллой Хэммид. За прошедшие пятнадцать лет это фото на постерах и календарях вселило мужество в сердца тысяч женщин.

С другой стороны, фотограф Матушка (Matuschka), которой в 1991 году был поставлен диагноз «рак груди», выражает в своих работах глубоко трагические переживания женщин после мастэктомии. Именно ее шокирующий автопортрет в белом платье, отрезанном на уровне груди, чтобы показать шрам после операции, появился на обложке «Нью-Йорк таймс мэгэзин» 15 августа 1993 года и вызвал небывалый шквал эмоциональных откликов. Хотя половина написавших высказывала свое оскорбление увиденным и стыд, другая половина оценила смелость Матушки и «Таймс» за тревожащую искренность. Автопортреты Матушки после мастэктомии действительно говорят то, что было помещено на обложку журнала: «Вы больше не сможете отвернуться».

Вскоре после противоречивой статьи в «Таймс» Массачусетская коалиция против рака груди представила большую выставку фотографий под названием «Лицом к лицу: встретим рак груди вместе». Организаторы заняли следующую позицию: есть искусство, прославляющее жизнь, и искусство, дистанцирующееся от жизни, а теперь появилась еще и фотография, связанная с раком груди, цель которой спасти жизнь. Подобные фотографии все в большей степени становятся ориентирами для общенациональных усилий лишить рак груди окружающего ореола ужаса и убедить женщин в том, что потеря груди — пусть она и не радует — это совсем другое, чем потеря жизни.

Все эти работы стали новой главой в истории искусства. Женщины-художницы и женщины-фотографы бросили вызов двум тысячам лет преобладания в искусстве авторов-мужчин, а теперь соперничают между собой, чтобы представить изображения, наиболее правдиво отражающие женское тело и женское восприятие.

То же самое стремление создать наиболее правдивое изображение женского тела можно обнаружить и в компьютерных технологиях, которые искусством не являются. Несколько проектов по созданию компьютерных изображений пытались представить груди различных форм и размеров. Например, пластический хирург доктор Лорин Эсканази (Loren Eskanazi) из Стэнфордского университета создала первую базу данных того, как выглядят «нормальные» груди. Она занялась этой работой для того, чтобы развенчать голливудский миф о «грудях-грейпфрутах», который пропагандируют киноактрисы, героини комиксов и некоторые модели из мира моды. Так как большинство грудей не соответствуют принятому сферическому стандарту, но имеют форму капли, более плоской вверху и утолщающейся внизу, многие женщины страдают из-за недостоверного изображения их тел и выбирают операцию по увеличению грудей, полагая, что «они выглядят не так, как все остальные»^[408].

Представление о груди как неидеализированной и неэротизированной части тела еще не нашло свой путь в средства массовой информации. «Идеальные» тела все еще преобладают в кино- и телефильмах и на страницах популярных журналов. Лишь изредка идеал «чем больше, тем лучше» подвергается сомнению. В фильме 1992 года «Одиночки» (Singles), например, молодая женщина, обратившаяся к пластическому хирургу по поводу увеличения грудей, наблюдает на экране компьютера за тем, как меняется ее фигура по мере того, как растет размер груди. Она все нажимает и нажимает кнопку, и груди становятся все больше и больше, потому что она знает вкусы своего любовника. Добрый доктор влюбляется в пациентку и не видит необходимости что-либо менять. Как следовало ожидать, «освобождение» молодой женщины начинается с осознания того, что ей необязательно увеличивать грудь, чтобы быть привлекательной в глазах мужчин.

Прошло лишь около тридцати пяти лет с тех пор, как женщины начали использовать кисти и фотокамеры в качестве оружия в войне полов. Бросая вызов условностям, установленным мужчинами, они изображают женские тела толстыми и худыми, молодыми и старыми, темнокожими и белокожими. Груди в их работах не всегда круглые, упругие и здоровые. Скрытый смысл этих работ заключается в том, что грудь невозможно «освободить» до тех пор, пока общество не поймет, как в действительности выглядит большинство грудей.

Понятие освобожденной груди разные женщины представляют по-разному. Для некоторых оно предполагает возможность пройтись жарким летом по улицам в почти прозрачном, ничего не скрывающем платье и не бояться оскорблений. Для других это возможность кормить грудью в общественных местах, не опасаясь полицейского преследования или реакции окружающих: «Это отвратительно» (илл. 98). А еще кому-то хотелось бы в своей стране свободно плавать в океане топлес. В это понятие входит и возможность приобрести идеально подходящий бюстгальтер или вообще не надевать его, не заботясь о том, как к этому отнесутся окружающие.

98. Рейд С. Ялом. С 1997 года калифорнийские женщины могут кормить грудью в общественных местах, не боясь оскорблений.

В числе женских приоритетов право на собственное тело как источник силы и удовольствия стоит вверху списка. Женщина часто бегает, плавает и занимается физическими упражнениями потому, что это позволяет ей хорошо себя чувствовать, а не только хорошо выглядеть. Некоторым хочется, чтобы их груди практически исчезли под грудой мышц, накачанных с помощью бодибилдинга. Другие продолжают гордиться своими большими грудями, при случае их демонстрируют и используют как средство возбуждения.

Кто-то из женщин уменьшает себе грудь хирургическим путем, потому что ее размеры создают им физические проблемы. Некоторые выбирают реконструкцию груди после мастэктомии, другие к ней не прибегают. Женщины обращаются к пластическим хирургам, потому что хотят, чтобы их грудь была больше, чтобы к ней вернулась упругость и она выглядела моложе. Кто-то вдевает колечки в соски, а кто-то надевает деловой костюм — и ждут того дня, когда фраза «У нее есть груди» будет столь же распространенной, как фраза «У него есть яйца».

Освобожденные груди — это бесконечное многообразие. Они коричневые, белые, розовые, желтые и цвета чая. Они похожи на лимоны, апельсины, грейпфруты, яблоки, груши, дыни, турнепс и баклажаны. Некоторые чувствительны к холоду, теплу или слишком тесной одежде. Некоторым нравится, чтобы к ним прикасались определенным образом в определенное время определенные люди, а некоторым прикосновения совсем не нравятся. У всех этих грудей общее только одно: они принадлежат женщинам, которые знают, как доставить им удовольствие, и отказываются от того, чтобы ими манипулировали против их воли.