Рамзес. Сын света - Кристиан Жак

Рыбачий поселок жил своей тихой размеренной жизнью. Расположенный на берегу моря, он находился под постоянной охраной полицейского звена, состоящего из дюжины человек, в обязанности которых входило наблюдать за перемещением кораблей. Дело было непыльное; время от времени какое-нибудь египетское судно отправлялось на север. Командир звена, шестидесятилетний пузатый служака, отмечал на табличке его название и дату отплытия. Что же касается моряков, прибывавших из-за границы, они проходили другими воротами Нила.

Охранники помогали рыбакам вытаскивать сети и содержать в порядке лодки. Рыбы всегда было вдоволь, и по праздничным дням начальник охотно соглашался поделиться порцией вина, которое каждые пятнадцать дней доставляли по распоряжению администрации.

Игры дельфинов были любимым развлечением всего поселка, на их прыжки и догонялки можно было смотреть без конца. По вечерам старый рыбак рассказывал легенды: неподалеку оттуда, в болотах, богиня Исида укрылась со своим младенцем, Хором, чтобы избавить его от яростного Сета.

— Командир, какой-то корабль.

Разлегшись на циновке в этот послеобеденный час, охранник не имел ни малейшего желания вставать и приниматься за дело.

— Дай ему знак и запиши название.

— Он направляется к нам.

— Ты, наверное, не разглядел… Посмотри получше.

— Он направляется к нам, это точно.

Начальник, удивившись, поднялся; вино сегодня не должны были привозить. Холодное пиво не могло вызвать видения, оно слишком слабое.

С берега хорошо было видно этот корабль внушительных размеров, который шел прямо на поселок.

— Это не египетский…

Ни один греческий корабль не стоял в этих гаванях. Приказ был однозначный: отвадить непрошенного гостя, приказав ему повернуть на запад, где его должна была встретить морская охрана фараона.

— К оружию! — скомандовал начальник своим подчиненным, которые уже разучились держать в руках и копье, и меч, и лук, и щит.

На борту странного корабля стояли люди с матовой кожей и вьющимися усами, на головах у них были шлемы, украшенные рогами, грудь была защищена металлическими латами, в руках они держали заостренные мечи и круглые щиты.

На носу стоял гигант.

Вид у него был столь устрашающий, что охранники попятились.

— Демон, — прошептал один из них.

— Это всего лишь человек, — поправил командир. — Снимите его.

Два лучника выстрелили одновременно. Первая стрела затерялась, вторая, кажется, должна была вонзиться в тело гиганта, но тот рассек ее мечом, прежде чем она успела коснуться его.

— Там, там! — закричал охранник. — Еще один!

— Вторжение, — заключил командир. — Отступаем.

Рамзес наслаждался счастьем.

Счастьем каждого дня, сильным, как южный ветер, и мягким, как ветер северный. Нефертари заполняла собой каждую секунду, устраняла заботы, просветляла мысли, рядом с ней дни наполнялись мягким лучистым светом. Молодая женщина умела его успокоить, не пытаясь потушить огонь, который горел в его сердце, ведь она была носительницей странного, почти пугающего будущего, будущего правления.

Нефертари не переставала удивлять его, она могла бы довольствоваться спокойным и праздным существованием, но она обладала неповторимой природой царицы. Что ей было предначертано — судьба царицы или прислужницы? Нефертари была загадкой. Загадкой с чарующей улыбкой, которая так напоминала улыбку богини Хатхор, такую, какой он видел ее на могиле первого Рамзеса, своего предка.

Красавица Исет — это земля, а Нефертари — небо. Рамзесу нужны были обе, но к первой он испытывал только страсть и желание.

Нефертари была его любовью.

Сети любовался заходом солнца. Когда Рамзес обратился к нему с приветствием, дворец уже погрузился в сумерки. Царь не зажигал огня.

— Нет, никаких тревожных рапортов из Дельты не поступало, — подтвердил он своему сыну. — Мои советники полагают, что имел место какой-то незначительный инцидент, но я убежден, что они ошибаются.

— А что произошло?

— Какие-то пираты напали на рыбацкое селение на берегу Средиземноморья. Охранникам, которые должны охранять эти берега, пришлось отступить, утверждают, что ситуация у них под контролем.

— Вы полагаете, они лгут?

— Твоя задача — проверить это.

— Откуда такая недоверчивость?

— Эти пираты — известные грабители. Если они предприняли попытку вторгнуться в наши земли, скоро они начнут сеять ужас повсюду.

Рамзес вспылил:

— Неужели охранники на границе не могут обеспечить нашу безопасность?

— Может быть, тот, кто отвечает за это, недооценил опасность.

Царь снова обратил взор к закату; ему бы очень хотелось отправиться вместе с сыном, снова увидеть те водные пейзажи в Дельте, воплощать государство, возглавляя армию. Но после четырнадцати лет царствования он чувствовал, как болезнь пожирает его. К счастью, сила, которая покидала его, мало-помалу переходила к Рамзесу.

Охранники вновь соединились где-то в тридцати километрах от побережья, в маленьком городке, стоящем на берегу одного из рукавов Нила. В спешке, все время надеясь, что подойдет подкрепление, они возвели деревянные укрепления. Как только подошли войска под предводительством Рамзеса, они вышли из своего укрытия и бросились навстречу своим спасителям, и впереди всех — командир.

Он упал ниц перед колесницей Рамзеса.

— Мы все целы, Великий Правитель! Ни одного раненого.

— Встаньте.

Нечаянная радость тут же сменилась ледяным молчанием.

— Мы… нас было слишком мало, чтобы оказать сопротивление. Пираты просто перебили бы всех нас.

— Что вам известно об их продвижении?

— Они не покидали побережья и уже захватили другое селение.

— Из-за вашей трусости!

— Великий Правитель… бой бы оказался слишком неравным.

— Убирайтесь с моего пути.

Начальник отряда едва успел метнуться к обочине; уткнувшись лицом в землю, он не видел, как колесница регента направилась к адмиральскому кораблю внушительной флотилии, прибывшей из Мемфиса. Едва взойдя на борт, Рамзес тут же отдал приказ двигаться строго на север.

Вне себя как из-за пиратов, так и из-за никчемной охраны, регент накинулся на гребцов, которые проявляли чудеса проворности и силы. Темп не только не уменьшился, но, напротив, передался всей команде корабля, спешащей восстановить порядок на морской границе Египта.