Жизнь Рембо - Грэм Робб

Утром 6 июля 1874 года Рембо чувствовал себя лучше. Он приехал к громаде вокзала Чаринг-Кросс, подобному кафедральному собору, с большим запасом свободного времени. Наняв носильщика, он прошел к платформе и стал ждать поезда, прибывающего из Дувра в 10 часов 10 минут.

Письмо, которое он написал, лежа на больничной койке, было своего рода договоренностью: он был готов начать все снова, как молодой джентльмен «с респектабельными связями». Его мать останется с ним в Лондоне до тех пор, пока он не найдет работу. Она должна привезти свои лучшие наряды на случай, если она понадобится ему в качестве «рекомендации достоинства». Как только она согласилась приехать, он отправил подробное описание маршрута с пояснениями, что именно нужно делать на каждом этапе: где поменять деньги, как укомплектовать багаж, на что обратить внимание по пути.

Артюр нашел чистый и тихий пансион недалеко от Сент-Панкраса в скромном, но респектабельном квартале Аргайл-сквер, по соседству со школой для девочек^[536]. Комнаты были просторными, хорошо обставленными и выходили на поросшую травкой площадь. Весь дом, к изумлению Витали, был покрыт коврами, даже коридоры и лестницы. Рембо уже переехал туда. Впервые в жизни ему предстояло не только принимать гостей в качестве хозяина, но и нести ответственность за свою семью. Была распланирована программа быстрого осмотра достопримечательностей.

Следующие три недели жизни Рембо запротоколированы в дневнике его сестры Витали^[537]. Ее замечания иногда считают недостоверными, потому что она просто передавала услышанное от других. Но именно это и делает ее описания столь ценными. Это также объясняет, почему этот дневник является самым жестко цензурируемым документом в истории биографии Рембо. Для тех, кто почитает Рембо как мученика подросткового бунта, семейный отпуск в июле 1874 года почти непристоен в его нормальности.