Царь Иисус - Роберт Грейвс

Будешь ты господином земли, в дом Мириами войдешь,

И на Адамову станешь стезю, по реченному сбудется всё —

Вплоть до того, что повиснешь, оставлен родней и друзьями,

На теревинфе, привязанный крепко ветками ивы,

Муки терпя во исполнение предначертанья.

Пастырей смелых двенадцать вкусят от крови и плоти твоей.

Ева же восторжествует — пифия ей возвестит:

Там воскреснет Адамова кость, где череп Адама зарыт. {10}

Когда она прокаркала последние стихи, фонарь зашипел и чуть было не погас. Холодная капля упала с потолка на ногу Иисусу, через минуту — другая.

Он сказал:

— При чем тут старый Адам, еле слышно лепечущий во прахе? Новый Адам приходит с именем Высочайшего, чтобы покончить с прошлым, связать Женщину ее же волосами и надеть несокрушимые оковы на врага Господа. В старом Адаме все умирает, в новом Адаме все оживает.

— Осторожно! Зверей, которые вошли в круг, очерченный тобой под хоривским терном, было четыре числом. Троих ты приручил, а четвертый разве не идет в стороне от них?

Задрожал Иисус и взмолился:

— Господи, кто разберется в его блужданиях? Молю, очисть меня от моего неведомого греха!

Мария сняла маску, рассмеялась и принялась поносить Иегову. Тогда Иисус схватил ее за волосы, и она, как гиена, дралась с ним.

— Именем Того, Кто властен над всеми горами и норами, покинь ее! — крикнул он.

Один за другим нечистые с неохотой вылетели у нее изо рта. Он назвал их всех по имени и навсегда запретил им забираться к ней внутрь. Первым был Алука, лошак несмысленный, вторым — Зевув, трупная муха, третьим — Аквар-мышь, четвертым — Аталев — летучая мышь, пятым — Гинсимет-ящерица, шестым — Арневет-заяц, седьмым и последним — Шафан-кролик. С каждым выдохом она сопротивлялась все меньше и в конце лишь дрожала, опустошенная и обессиленная, не в силах даже закрыть рот.

Он освободил ее и сказал примирительно:

— Пойдем, Мария! Вернемся на землю живых. Мы разделались с твоими мучителями.

Она открыла дверь и пошла первой по лестнице, так качаясь из стороны в сторону, что на нее было страшно смотреть. Она открыла вторую дверь, и ночной ветер затушил фонарь у нее в руке. Бок о бок ступили они на освещенную звездами землю, ибо луна скрылась за облаком.

Мария прошла немного вместе с Иисусом по дороге в Иерусалим, но неожиданно села на обочину и заплакала горючими слезами. Едва слышно она прошептала ему:

— Ладно, господин, это еще не конец. Когда Мать призовет меня к себе, я исполню свой долг.

— Конец будет, когда пожелает Вездесущий.

Несколько дней оставалось до летнего солнцестояния. Иисус стоял на восточном берегу Верхнего Иордана, где река широко течет между высокими скалистыми берегами. Он терпеливо ждал. Иоанн в белом полотняном одеянии, подпоясанный, стоял в реке, и еще девять свидетелей собрались на противоположном берегу.

— Иди, господин! — крикнул Иоанн. — Ибо сказано: «Я вложу в вас дух мой, и оживете…»

Иисус разделся и вошел в реку. Водой из потока Иоанн наполнил два кувшина, один — золотой, а другой — из белой глины, закрученный спиралью, потом вылил двойную струю на голову Иисусу и на тело его и пропел древние стихи, сохранившиеся почти без изменений во втором псалме:

Я помазал Царя Моего над Сионом,

святою горою Моею;

возвещу определение: Господь сказал Мне:

Ты Сын Мой; я ныне родил Тебя;

проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе

и пределы земли во владение Тебе;

Ты поразишь их жезлом железным;

сокрушишь их, как сосуд горшечника.

И прокричал в восторге:

— Смотри, Господи, твоя Ка нисходит к тебе голубкой!

Иисус поднял голову. В это мгновение солнце вышло из-за скалы на востоке и засверкало в водах Иордана. Ка — это судьба, или двойник царя, и во время коронации египетского фараона ее рисуют как слетающего к нему ястреба. Но Иисус еще не получил царского титула от Ястребиной царицы.

Осиянный славой, он перешел на другой берег. Иоанн последовал за ним и, взяв чашу с терпентинным маслом, вылил его ему на голову.

— Именем Господа нашего, Бога Израиля, я нарекаю тебя царем Израиля!

Стоявшие на берегу стали трубить в трубы и кричать:

— Боже, спаси царя! Они кричали от радости.

Потом, держа в руках цельнотканое полотняное одеяние, какое носят первосвященники, вперед выступил Иуда из Кериофа и сказал:

— Мой прежний учитель перед смертью повелел мне одеть тебя в него, когда тебя помажут на царство.

И он одел Иисуса.

Иоанн усадил его в крытые носилки, и, сменяя друг друга, девять свидетелей понесли его на север, в Галилею. На второй день они подошли к крутому склону горы Фавор. Иоанн поспешил наверх сквозь заросли падуба, терпентинных деревьев, мирта, рожковых деревьев и горных маслин, и дикие звери разбегались перед ним во все стороны. Он поднялся на вершину горы, где на плоской площадке расположено селение Атавирий — некогда торжище и общая святыня трех колен Израилевых — Иссахарова, Завулонова, Не-ффалимова.

Это здесь в дни судей три колена объединились под предводительством Барака и пророчицы Деворы, и Барак напал отсюда на колесницы Сисары в долине Киссона, а в более поздние времена здесь поставили золотых тельцов в честь Атавирия, бога горы — «западни для уловления обманутых», как назвал их пророк Осия. Жители Фавора соединяют Атавирия с Иеговой, греческие мифографы описывают его как одного из Тельхинов, то есть бога пеласгов, а для ессеев Атавирий — титул их полубога Моисея. Другое горное святилище того же бога — Атабир на острове Родосе, где два медных быка, говорят, громко ревут, когда что-то должно случиться. Атавирий будто бы способен принимать любой облик, подобно Дионису или пеласгийскому Протею, или богу Хорива, который явился Моисею в кусте акации в Кадесе и назвался: «Я есмь Сущий».

В стародавние времена Фавор была не единственным святилищем Атавирия в Израиле. В своем венчальном шествии царь Саул посетил также терпентинную рощу Атавирия на горе Ефраим. А на Фаворе до сих пор устраивают ежегодную ярмарку. Во времена же Иисуса галилейские патриоты называли Иегову «Владыкой Завулона», говоря: «Ничто не мешало святому городу быть построенным на Фаворе, разве только Господу угодно было сделать иначе». «Ничто», прямо скажем, преувеличение, ведь на Фаворе нет источников, и жители полностью зависят от дождей.

Иоанн сразу отправился в дом блюстителя Фавора — ессея Никки,