Ее я - Реза Амир-Хани

* * *

Теперь Мусе предстояло поговорить с Али. Но на следующий день Али пришел на рынок с Махтаб, еще через день с Каримом, а потом с той и другим сразу! Наконец увидел его Муса в одиночестве и зазвал к себе в лавку. Усадил на табуретку, принес чай, потом, не говоря, конечно, о цели задумки, просто заявил, что Али должен посетить Мухаммада-сводника.

– Видишь ли, Али-джан… Это ведь имя в наших местах, и ты обязательно должен с ним познакомиться. Ты знаешь, почему его зовут сводником?

– Я не знаю, что такое сводник, Муса, – ответил Али. – Багажник в машине знаю, законник – знаю, кто такой, а сводник…

Муса рассмеялся:

– Это просто словечко такое… Сам поймешь потом. Он носит мадаполамовый пиджак с брюками, полосатые, в зелено-синюю полоску. Дневной намаз читает в мечети Канд – там ты его и увидишь. У него к тебе очень важное дело, так что не стесняйся!

– Но ведь я с ним не знаком… Какое у него дело? Я должен спросить деда…

– Нет-нет! Вот этого не надо! Тут тебе сразу песню перебьют. Ты просто иди в мечеть, ты ведь уже взрослый парень, сам поговори с ним. Дед Фаттах с ним в плохих отношениях…

– Как же это может быть, если они оба в одну мечеть ходят?

– В одну мечеть, да, но все-таки люди они разные. Что за человек – ты сам увидишь, зайди в мечеть, плохого ведь не будет. Разве я тебе хоть раз плохое советовал? Мы со всеми мясниками Тегерана – слуги вашей семьи. И я смертью своей тебе клянусь: ты должен пойти!

* * *

На следующий день Али пришел в мечеть к полуденному намазу. Махтаб он уже проводил к дому, а по дороге спросил у нее, кто такой сводник, но и она не знала. И вот он пошел в мечеть, скорее для того, чтобы выяснить все-таки смысл этого слова. Войдя, огляделся: деда не было, и это его успокоило. Дед днем бывал обычно на фабрике и в эту мечеть не приезжал. Али сел в четвертом ряду и стал внимательно осматривать всех присутствующих, однако сводника Мухаммада не заметил, да и мулла почему-то запаздывал. И вдруг раздался возглас: «О, Али-заступник!» – и в мечеть вошел дервиш Мустафа. Сняв свою чашку для подаяний, висевшую через плечо на ремне, он оставил ее возле двери вместе с посохом и стоптанными гиве. За последние пару лет он очень постарел: щеки ввалились, и седые волосы на голове почти все выпали. Проходя вперед, он негромко сказал:

– Вижу, что ждете!

Али стало смешно: «С каких это пор он здесь имамом стал?» Когда дервиш проходил мимо него, Али встал и поздоровался, тот ответил, внимательно вглядевшись в глаза мальчика. А потом провел рукой по бороде и сказал Али:

– Трудно решить, от знания люди делаются благочестивее или наоборот. Знать или не знать? Знать не всегда стоит того, ибо, как сказано, «не нужно других наук, кроме его науки…» О, Али-заступник!

«Знать или не знать? – подумал Али. – Неужели он о слове “сводник” догадался? Но узнать его значение вреда не составит…»

Дервиш вышел перед собравшимися в мечети и начал читать икамат[79]. Люди в рядах подравнялись, и вот тут-то Али и заметил впереди себя человека в новеньком блестящем костюме в сине-зеленую полоску. Цветом этим наряд очень отличался от одежды других. Так занимали Али мысли об этом человеке, что он сам не заметил, как намаз закончился. В первые ряды Мухаммада не допускали, поэтому он был совсем рядом с Али, и тот присматривался. После намаза Мухаммад воздел обе руки и женственным голосом еще одну, особую молитву прочел, неплохо выговаривая по-арабски. После этого достал четки и, перебирая их, начал оглядываться по сторонам. Он улыбался всем и кивал, но за руку с ним никто не здоровался.

– Благодарим Аллаха! – сказал он довольно громко. – Мы не горды и не завистливы, а Аллах ото всех молитву приемлет!

Потом он внимательно вгляделся в первый ряд молившихся и сказал, обращаясь неизвестно к кому:

– Аллах ото всех молитву приемлет… Но одинокие знать должны, что их молитва все-таки принимается с некоторым трудом!

Никто ему не ответил. Дервиш Мустафа, сидящий на коленях впереди, оглянулся, огладил свою седую бороду и произнес:

– Несомненно, к лучшему, если бы кое-кто в мечеть не приходил, намаз не читал, проповедей не проповедовал…

Мухаммад-сводник печально покачал головой:

– Я ведь не сам выдумываю, дервиш, так в Книге записано…

– Та твоя книга копья Муавийи недостойна, – ответил дервиш. – И проклятье посягающим! О, Али…

Дервиш встал и вскоре приступил к чтению послеполуденного намаза, объединяемого обычно с полуденным. Мухаммад же осматривал задние ряды, и тут Али как следует разглядел его впалые щеки и глаза навыкате. Тот тоже заметил Али и пристально взглянул ему в глаза. Али, засмущавшись, опустил голову и, запинаясь, поздоровался. Тот с улыбкой ответил на приветствие:

– Алейкум-салям, внук Фаттаха! Вот султан османский, но как же без гарема и даже без единой молодой служанки?

Али не знал, что сказать. Весь народ уже начал читать «такбир» послеполуденного намаза, а Мухаммад-сводник подошел к Али и взял его за руку.

– Молодец, что пришел! Молодец! Пойдем-ка! Пойдем, чтобы время не терять, слава Аллаху! Твое дело поважнее даже намаза, поскольку, как я уже сказал, намаз одиноких не так хорошо принимается…

Али молчал. Мухаммад-сводник, не выпуская руки Али из своей жирной руки, подвел его к выходу из мечети; тот шел следом как лунатик. У двери Мухаммад забрал свои начищенные туфли: одна была с одной стороны двери, другая с другой, чтобы вору труднее украсть. Али быстро обулся, а его спутник предложил:

– Пойдем в кофейню Шамшири! Там спокойно можно парой слов обменяться…

Али шел молча, улыбаясь и поглядывая на яркую, сине-зеленую одежду Мухаммада. И тот разглядывал Али:

– Милая улыбка у тебя какая! А брови сросшиеся… Волосы черные…

Али остановился: все-таки что-то его настораживало. Так с ним еще никто не говорил. Мухаммад рассмеялся:

– Не ерепенься! Я что хочу сказать: для султана – наследника османов с такими возможностями и с такой внешностью жаль будет, если мы целый гарем не организуем. Разве я не прав, ваше высочество?

Али стало смешно, и он сказал сам себе: «Мужчина хоть и явно сумасшедший, но с изюминкой. Потраченного времени по крайней мере не жаль будет». В кофейне Шамшири они заняли место в верхнем ярусе. Некоторые посетители поглядывали на Али с сожалением, кто-то даже сказал негромко:

– Сводник еще одного с пути сбил…

Али заметил эти взгляды, но обрадовался, что тут не было ни одного знакомого. Разве что сам хозяин кофейни видел его, наверное, с дедом, но хозяин к ним не подходил, один из служащих принял и принес заказ. Мухаммад заказал кальян и, пыхнув пару раз, услышав бульканье, предложил чубук Али: