Узник Кардиффа - Виктор Васильевич Бушмин

Мысли Робера были уже далеко… за морем.

Граф поднялся в цитадель, прошел мимо мусульманской стражи во дворец и, быстро поднявшись по широкой парадной лестнице, оказался в покоях своей любимой жены.

– Агнесс, милая моя… – широко распахнув низенькую стрельчатую дверь, воскликнул он, – если бы ты только знала, как мне!..

– Ничего не говори, родной… – она прильнула к его могучей груди, ее волосы нежно щекотали его шею и подбородок, – итак все ясно…

– Но…

Она приложила палец к его губам, приказывая прекратить ненужный разговор.

– Все понятно… – слезинка едва заметно блеснула на ее глазах и скатилась по щеке. Агнесс порывисто повернула голову в сторону от лица мужа и тихо прибавила. – Надо, значит, надо. Дай Бог, чтобы и наш малыш вырос таким же благородным и верным слову рыцарем, как и ты…

Она взяла его за руку и повела к постели.

– Завтра?.. – ее огромные красивые и бездонные глаза были полны слез, готовых брызнуть и скатиться по белизне лица. Робер молча кивнул головой и нежно стал целовать жену в глаза. Солоноватость слез, ее прерывистое дыхание кружили ему голову. Агнесса нежно обвила руками его плечи и тихо прошептала. – Не целуй меня в глаза. Это к расставанью. – Ее пальчики нежно развязывали кожаную шнуровку его парадного гамбезона. – Просто подари мне этот вечер и эту ночь, милый. Просто подари…

Робер повернул голову и с тоской посмотрел в окно, за которым открывался вид на город и порт Таррагона.

– Но, мне еще надо дать кое-какие распоряжения… – вздохнул он.

– Я уже обо всем позаботилась, дорогой. – Агнесс рывком распахнула гамбезон на его груди. – Рамон погрузит все, что тебе может понадобиться в пути и на чужбине…

Они повалились на мягкую перину кровати. Робер медленно стал целовать ее шею, едва прикасаясь губами к нежной, словно бархатистой, коже. Агнесс едва заметно подрагивала, отзываясь на каждую ласку…

– Подари мне хотя бы… себя… – томно произнесла она, уносясь сознанием в причудливые краски наслаждения…

ГЛАВА IV.   Его величество король Англии Генрих Боклерк.

Лондон. 22 июля 1133г.

Почти месяц заняло морское путешествие небольшого отряда Робера Бюрдета. Последовав разумному совету Исмаила, граф и его команда выбрали для путешествия добротный и большой генуэзский неф, имевший высокие борта, носовые и кормовые башни-надстройки и, что самое главное, сорок арбалетчиков охранения. Итальянские морские перевозчики, давно уже не искавшие милостей у природы и Господа Бога, сами заботились о собственной безопасно и сохранности своих товаров. Эта разумная предусмотрительность несколько раз выручила их и спасла от нападений мусульманских пиратов, стаями рыскавших в районе Геркулесовых столбов. Единственным местом, где высокие борта нефа запросто могли стать их общей могилой, был вечно штормовой и продуваемый северными ветрами Бискайский залив. Но и тут, слава Господу, Деве Марии и крепкой руке штурмана, корабль остался на высоте, довезя своих порядком измученных морской болезнью пассажиров к берегам Англии.

Высадившись в устье Темзы, Робер и его спутники, после обязательного карантина и визита к коменданту порта, пересели на речные ладьи и быстро добрались до Лондона.

Город, основанные еще римлянами, укрепившими старенькую деревушке рвами и стенами, разросся вширь и длину, расположившись вдоль течения Темзы.

Серая квадратная громадина донжона Тауэра, построенная самим Гийомом Завоевателем, возвышалась над приземистыми домами горожан. Башни и куртины, окружившие донжон, были выложены из такого же, как и главная башня, серого камня, и были построены сыновьями великого авантюриста. Высокие шпили соборов и церквей, словно копья, взметнулись к небу, но выглядели как-то по-сиротски на фоне грозной крепости английских королей нормандской династии.

Даже дома знатных сеньоров, хотя и выделялись высотой, башенками и солидной добротностью, меркли на фоне символа королевской власти.

– М-да… – криво усмехнулся Робер. Он стоял на носу ладьи и, скрестив руки на груди, внимательно рассматривал вид открывающейся столицы. – Это не Париж… Даже не Руан и не Шартр…

– О чем вы, мессир? – Гуннар встал за его спиной и с нескрываемым интересом уставился на виды Лондона.

– Так, не о чем… – Робер улыбнулся. – Лондон был, есть и останется лишь жалкой потугой в сравнении с Парижем…

– Это верно, мессир… – засмеялся скандинав. – Пойду, посмотрю как там наша поклажа.

Ладья мягко уткнулась в мешки с песком, коими был обложен причал. С берега быстро бросили мостки, команда стала переносить на берег поклажу пассажиров и грузы торговцев.

Робер сбежал по шатающемуся мостку, дождался, пока вся его группа сойдет на берег.

– Господа, я направляюсь в Тауэр. Коней и поклажу отвезите в самую северную гостиницу города, там же и разместитесь. – Он посмотрел на оруженосца. – Приготовь мне быстро парадный гамбезон, графскую корону почисть и… – Робер на мгновение задумался. – С амуницией сам разберешься…

Абдалла, тем временем, уже распаковал красивый резной ларец, богато украшенный золотом.

– Хозяин, мы это возьмем?.. – он посмотрел на графа.

– Именно, мой верный Абдалла. – Улыбнулся в ответ Робер.

Он старался не показывать вида товарищам, что сильно волнуется, ведь цель их визита в Лондон была очень и очень рискованной, можно сказать – верх риска и наглости!

– Надо ослепить глаза королю, да и позолотить ручки его сановникам…

– Гуннар, Олаф, вы идете со мной. Свен пусть едет в гостиницу, где будет разбит временный лагерь отряда…

Высокий и широкоплечий швед молча кивнул графу…

Тауэр. Тронный зал донжона. Полдень 22 июля 1133г.

Весть о том, что из далекой, загадочной и жаркой Испании прибыл какой-то знатный и, по слухам, весьма важный сеньор, быстро разнеслась по городу, долетела до крепости и взбудоражила дворец.

Не прошло и нескольких часов с момента прибытия графа Бюрдета и его свиты в столицу, а о нем уже вовсю перешептывались, наслаивая одну небылицу на другую. То ли он был незаконнорожденным сыном арагонского короля, то ли еще кого поважнее, а может, тут все крестились и закатывали глаза к небу, принявшим христианскую веру сарацином, которого во сне посетила сама святая Мария и наставила на путь истинный!..

В прочем, хватит сплетен и слухов…

– Ваше величество! Сир! – придворный камергер низко клонил свою лысеющую голову перед королем. – К Вам с визитом какой-то знатный сеньор из Испании!

Генрих отложил игру и поставил на шахматную доску резного черного коня, которым собирался сделать ход, тяжело вздохнул и, переведя взгляд на камергера, произнес, адресуя свои слова партнеру по партии:

– Ни минуты покоя, ты только погляди, Гуго!..

Гуго де Биго, а именно он был сегодня партнером по шахматной баталии, почесал затылок, невесело