Афганистан. Честь имею! - Сергей Баленко

Шухрат Адылов был человеком мирным и воевать не собирался. 1 сентября 1973 года он пошел в первый класс школы № 36 имени Фатхуллы Пулатова. Его учительница по родному языку и литературе Матлуба Нурматова, вспоминая о своем ученике, говорит, что он не терпел нечестность, несправедливость, ложь, унижение, защищал слабых.

После окончания школы работал в кондитерском цехе завода «Таштекстильмаш». Неоднократно награждался грамотами за отличную работу. Активно занимался спортом. Имел 1‑й разряд по футболу.

Уходя на службу в Вооруженные Силы СССР, он отдавал свой гражданский долг по защите Родины, а вовсе не жизнь. Но его не спросили, как, впрочем, и всех остальных, прошедших горнило афганской войны. А если уже совсем по правде, то мы и не очень задумывались тогда о последствиях приказов, и на войну первые наши парни ехали с малой тревогой и большим интересом.

Служба Шухрата началась в городе Чирчик Ташкентской области. Потом — Афганистан. За восемь месяцев войны пороху нюхнул изрядно. Афганская революция переросла в гражданскую войну. Отряд специального назначения, в котором служил Шухрат, практически не выходил из боев.

Шухрат был командиром отделения разведки. Но сержантские лычки не радовали его. Он уже видел, как гибнут ребята и как горят танки и падают на землю подбитые «МИГи» и «вертушки».

Жара, пекло, нестерпимый, чудовищный ад под броней машины летом. Нет, служба медом не казалась. Они, эти мальчишки, рядовые войны, считали месяцы и недели до «дембеля», и многие сомневались, что дождутся своего дня.

Шухрат Адылов тоже ждал конца своему сроку, ждал писем из дома, писал на родину. Писал, что все нормально. Живем, мол. И будем жить.

Да не так обернулось. Они шли в голове, дозором. Свалились с бархана и увидели перед собой большую группу душманов. Те сидели в засаде по обе стороны дороги, ждали их отряд. Видно, на марше рассчитывали взять его в оборот. И могли бы, так как смеркалось, вот‑вот наступит ночь, а моджахеды, надо отдать им должное, в ночном бою мастера. Да еще у себя дома. Командир дозора принял решение атаковать противника, чтобы основные силы разведотряда могли перегруппироваться. Сверху они были как на ладони, но и «духи» были на виду. Спускаться вниз не имело смысла. В долине они хорошо постреляли бы, и только. А командир хотел разбить «духов». Да и фактор внезапности был на стороне разведчиков.

Моджахеды не ожидали, что встретят вначале разведдозор. Они сами рассчитывали атаковать неожиданно. Десантники открыли огонь первыми. Много «духов» отдали Аллаху души, но живые моджахеды умели драться и под огнем. Бой шел два часа, пока под напором главных сил отряда моджахеды не были сломлены. Шухрат Адылов пал смертью храбрых в этом бою.

Именем Шухрата назван один из отрядов школы № 36, где он учился, создан уголок Памяти, посвященный жизни и подвигу героя. Одна из центральных улиц села Иркин названа именем Шухрата Адылова.

9 мая в Узбекистане объявлено Днем Памяти. В этот день у входа в школу появилась мемориальная доска, сообщающая каждому входящему, что здесь, в этих стенах учился герой‑разведчик.

Идут годы. Новые потрясения и войны полыхают по просторам бывшего Союза, революции сменяют одна другую и кто победит в этой войне теней, никто не знает. Куда идем — тоже не ведаем толком. Социализм ли строим «с человеческим лицом», капитализм народный, общество ли без будущего?

За новыми заботами забываем утраты, историю и уроки ее. Забота о куске насущном затмевает нам память. И мало и редко уже вспоминаем мы погибших невинно и понапрасну, в суете звереем и потихоньку утрачиваем все малое, что осталось в нас от нормального человека.

Остановиться бы и подумать, повиниться. И поддержать бы друг друга, подставляя плечо, как полвека назад. В единстве сила человеческая!

Настоящий мужчина

«Привет из Афганистана! Здравствуйте, мать и отец. С большим приветом к вам, Рахимберди. Служба идет нормально, кормят тоже хорошо. Ну что еще писать, народ здесь большинство неграмотный, мулла для них — это все. Слушал, как он читает эти молитвы, но ничего не понял. Одеваются интересно, женщины и сейчас в парандже ходят. Пишите, как у вас дела. До свидания».

Тысячи таких писем пересекали нашу южную границу. Их ждали с замиранием сердца. Хотя бы несколько строчек. Хотя бы два слова: жив‑здоров.

Есть в людях какое‑то недалекое, но устоявшееся убеждение, что лишь та смерть достойна солдата, которая настигла его в бою, от руки врага. Это, мол, и есть подвиг. И мало кто задумывается, что не смерть, а жизнь на войне — главное.

Жил в Ташкенте Рахимберди Икрамов. Как жил? Обыкновенно. Учился сначала в школе № 38, а после пятого класса — в школе № 102. Учился без залетов, но и без отставаний. Товарищи его любили и уважали. За что? Да просто ценили столь редкие в наше время и в таком возрасте качества, как душевность, доброта, внимание. Вглядитесь в его фотографию — эти качества у Рахимберди на лице написаны. Родители его вспоминают: «Бывало, придет к нам кто знакомый, нас нет, он пригласит, усадит, накормит, короче, все сделает, да так по‑доброму, с улыбкой…»

После школы планировал поступать в институт. И если б не случайный расклад судьбы, то армия стала бы просто очередным этапом биографии, который потом отмечался бы одной строчкой в анкетах: «После службы в Советской армии…» Но «после» не было. Армия стала последним периодом жизни.

Многие из нас, служивших в то время, одурманенные пропагандой, мечтали — да‑да, как это ни странно звучит, — именно мечтали попасть в Афганистан. Но не всем добровольцам туда дорога была открыта.

А вот Рахимберди попал. Был назначен командиром отделения разведки после трехмесячной подготовки в чирчикской «учебке». И началась боевая служба.

Как и многие другие его одногодки, он был безотказен в работе. Его ценили, на него рассчитывали. Он не ныл, когда приходилось особенно тяжело. А это случалось часто — на войне солдатских рук не жалеют.

«В рейды его брали часто, — вспоминают друзья‑однополчане. — Почему? Ну, в рейды обычно берут ребят таких шустрых, боевых. Старший сам себе отбирает группу, человек двадцать, а в рейде всякое бывает, иногда и пропитание себе раздобыть надо, и поворачиваться уметь, чтобы в живых остаться. Рахим и был таким шустрым и вертким».

Один из «афганцев», недолго пробывший рядом с Рахимберди в «учебке», рассказал, как они однажды встретились в горах Афгана. В ущелье произошло кровопролитное сражение. Погибли десятки наших солдат. Большая группа солдат, в которой был и Рахимберди Икрамов, возвращалась с места боя, неся на себе под знойным южным солнцем тела погибших товарищей. «Я не сразу узнал его, почерневшего, осунувшегося. Слов не было. Мы постояли несколько секунд, посмотрели в глаза друг другу и молча разошлись. Каждый своей дорогой».