Лондон - Эдвард Резерфорд

Летом 1189 года король Генрих II скончался, а несколькими годами раньше скончался его коронованный наследник, и трон перешел ко второму сыну – Ричарду.

Так пришла эпоха, положившая начало легендам. Ибо какая английская хроника известна лучше, чем та, где действуют Робин Гуд и алчный шериф Ноттингемский; добрый король Ричард, выступивший в Крестовый поход, и его злой брат Джон – король Иоанн? Это красивая сказка, основанная на реальных событиях.

Но подлинная хроника тех лет еще интереснее, хотя и немного запутаннее. И действие разворачивалось преимущественно в Лондоне.

Куда бы он ни шел, новости обгоняли его. Тем августовским утром у красивых новых ворот его уже поджидала небольшая толпа, образовавшая полукруг. Пуще всех волновался мальчик, стоявший впереди.

Дэвид Булл был очень похож на своего отца Сампсона в те же тринадцать лет: белокурый, широколицый, румяный и с ярко-голубыми глазами, ныне горевшими от возбуждения.

Перед ним были врата Темпла. Среди религиозных построек, которые возвышались по всему городу, не было зданий краше тех, что принадлежали двум орденам крестоносцев. Эти военно-духовные объединения занимались тыловым обеспечением Священной войны. К северу от Смитфилда обосновались рыцари ордена Святого Иоанна, ведовавшие больницами. Здесь же, на склонах над Темзой, примерно на половину длины дороги, уходившей от церкви Сент-Брайдс на запад к Олдвичу, раскинулись владения могущественного ордена тамплиеров, который организовывал огромные конвои с деньгами и припасами. За воротами высилась их прочная каменная церковь, построенная недавно и сразу узнаваемая, ибо все церкви тамплиеров были не прямоугольными, а круглыми. Из нее же в любой момент мог появиться величайший герой христианского мира – король Ричард Львиное Сердце.

Воин считался героем во все времена. Однако в последние десятилетия рыцарский мир незаметно изменялся. Крестоносцы наделили его религиозной миссией; турниры, новая материковая забава,[27]придали ему зрелищности; теперь же франкоязычные дворы теплых южных провинций Аквитания и Прованс принесли в северные края моду на баллады и сказания об утонченной любви вкупе с изысканными манерами. Идеальным рыцарем нового типа стал воин, паломник и любовник. Он молился Святой Деве, но полагал священным Граалем даму в своем будуаре. Он участвовал в турнирах и в то же время пел. Так образовалась взрывная смесь набожности, галантности и эротизма. Это был расцвет рыцарства, наиполнейшим образом выразившийся в преданиях о легендарном короле Артуре и его рыцарях Круглого стола, теперь впервые переводившихся с французского и латыни на английский.

И Ричард Львиное Сердце был символом нового века.

Выросший при утонченном материнском дворе в Аквитании, он умел слагать стихи не хуже всякого менестреля. Любил турнирные поединки и был добрым воином, мастером осады и крепостного строительства. Даже приближенные, знавшие, что он мог быть тщеславным и жестоким, признавали в нем непревзойденный стиль и обаяние, равно как полководческий дар. Вскоре, в ответ на призывы тамплиеров и других доблестных воинов, сражавшихся с сарацинами в Святой земле, он собирался отправиться в самое священное для рыцаря странствие – новый Крестовый поход.

О, это слово! На второй план отошли даже старинные разногласия между монархом французским и Плантагенетами. Король Франции и Ричард намеревались выступить вместе, как братья. Экспедиция английского короля отличалась добавочным мистическим свойством, ибо сказано, что Ричард вооружится древним мечом короля Артура – самим волшебным Экскалибуром.

То было время ликования. Последние годы старого монарха прошли в унынии. Шум вокруг Бекета нарастал, пока на несчастного Генриха не наложили епитимью и принародно не выпороли кнутом в Кентербери. Бекета даже причислили к лику святых. Затем скончалась прекрасная возлюбленная Генриха – Розамунда. Жена и дети восстали против него; два сына, включая наследника, умерли. Но эти печальные времена миновали, и ныне в Англию прибыл короноваться прославленный Ричард.

Лондон кипел. За территорией Темпла Дэвид мог видеть флотилию на Темзе: отряд искателей приключений из лондонцев – не дворянского сословия, но купеческого, как и он, – готовился присоединиться к королевскому Крестовому походу. Неудивительно, что всем не терпелось взглянуть на героя.