Империя тюрков. Великая цивилизация - Рустан Рахманалиев

Немного подробнее остановимся на этом народе. Кыпчаки относились к нордическому типу, имели светлую кожу, белокурые или рыжие волосы: «половец» означает «бледный дикарь». По мнению некоторых историков, они происходили от племен сари (желтые люди) и обитали – в 850 г. – к востоку от бассейна Тарима. По мнению других, это кочевники, родичи огузов, представители одной из ветвей конфедерации иртышских и обских кимеков, которые по неизвестным причинам в XI в. начали перемещаться на запад, вызвав тем самым дестабилизацию среди северных огузов, и без того раздираемых распрями.

Несмотря на то что какая-то их часть ушла вместе с сельджуками, огузы все еще занимали большие степные земли, которые простирались от границ с Булгарским царством на Каме и с хазарскими владениями на нижней Волге до страны карлуков на востоке. Внезапный уход кыпчаков заставил их двинуться к Дунаю. Они форсировали его – по некоторым сведениям их насчитывалось 600 тыс. – и потерпели на Балканах поражение от коалиции народов юго-восточной Европы. А за ними шли кыпчаки.

В 1054 г. появление кыпчаков отмечено к северу от Черного моря, на равнинах Украины, где они прочно обосновались, а эти земли с XI по XV вв. стали называться Кыпчакскими степями (Дешт-и-Кыпчак).

Их постоянные набеги на славянские княжества были одним из основных сюжетов старых славянских хроник. Киевские анналы зафиксировали не менее пятидесяти крупных набегов на русские земли с 1061 г. по 1210 г., не считая небольших. «Слово о полку Игореве» – национальная эпопея, в которой взволнованно и лирично повествуется о кампании русских войск 1185 г. Но князь Игорь, герой Древней Руси, сам на три четверти был половцем, родным языком его матери был тюркский!

В русской литературе люди, которых называли половцами, чаще всего изображаются варварами. Это справедливо в той мере, в какой их основная масса вела кочевой образ жизни, в той мере, в какой они, оставаясь в стороне от мощных цивилизующих потоков, хранили свои древние традиции. Но не следует забывать, что среди них были и земледельцы, и торговцы-горожане. Их главные стоянки находились на Нижней Волге, там, где хазары основали активные торговые центры. Торговля осуществлялась по реке с булгарами, а еще дальше – с русскими государствами на севере; по сухопутным путям они торговали с Хорезмом и русскими, жившими на Днепре; через Судак, их самый крупный порт на побережье Крыма, велась торговля с Византией и Анатолией. Не тюрки создали эту обширную торговлю, которая находилась прежде всего в руках мусульман, но тюрки извлекали из нее пользу: налоги на товары составляли их главный доход. Торговали не только мехами, но и стрелами, древесиной, головными уборами, рыбьей чешуей, амброй, выделанными кожами, медом, орехами, оружием, скотом, рабами – все это проходило через Кыпчакские степи. Особую ценность составляли рабы – как политическую, так и экономическую. Булгар и Итиль представляли собой крупные рынки или перевалочные базы для больших караванов невольников. Жители Волги охотились друг за другом, брали в плен друг друга и продавали чужеземцам. В странах восточного исламского мира, шахи Хорезма, Караханиды, особенно арабский Египет, покупали их в большом количестве для формирования своих войск.

Но обратимся вновь к сельджукам Малой Азии. Итак, конец XI в. Сельджуки не одни пришли в Малую Азию, но их интересовал только великий путь на юг, который, начинаясь от Эгейского моря, идет через северные отроги Тауруса к портам Киликии, и они пришли сюда с юго-востока. Между тем после Маницкерта путь на северо-восток был открыт, и по нему, как волны, устремились племена. Сначала по этому пути продвигались армяне, которые основали Малую Армению Киликии, затем греки, которые спасались в горах, на берегу Средиземного моря. Те, кто остался на месте, сумели сохранить свою идентичность или постепенно смешались с тюрками, придав им новые антропологические черты.

Что касается племен, они начали расселяться в городах только в начале ХII в., окрестности же оставались местом проживания кочевников, к примеру туркменов, потому что местность не отличалась от равнин Ирана или Центральной Азии. Так формировались многочисленные княжества: княжество Салтукидов Эрзерума (1103 г.) под номинальной властью Великих Сельджуков, княжество Менгюджедидов Эрзинджана (1118 г.), княжество Артукидов Верхней Месопотамии в Дьярбакире, Мардине, Майафарикине (нынешний Силван), наконец, княжество Данишмендов (1084 г.), которое властвовало на всем треугольнике, образованном городами Кайзери, Сивас и Амазия.

Данишменды, сыгравшие важную роль в Малой Азии, особенно в качестве опасных соперников сельджуков, известны нам по «Данишменд-наме», произведении XIII в., от которого остался только обработанный вариант, сделанный в ХIV в., – это не исторический труд, а своего рода эпос, украшенный фольклором. Данишмендов считали то иранцами, то армянами, что не соответствует действительности, потому что (и не только поэтому) их ономастика – чисто тюркская. Возможно, это – тюрки, потомки Тугрул-бека, тем более что все крупные кланы или семейства того времени стремились причислить себя к победителям в битве при Маницкерте.

Усилия сельджуков выйти за пределы Малой Азии – как на запад, так и на восток – привели к созданию большого царства Рум.

Кылыч Арслан I после смерти Малик-шаха, забыв о том, чем он обязан Византии, начал свое царствование с того, что предпринял жестокий поход на византийцев сначала по суше, затем по морю, построив в Смирне и Фосее свои корабли. Но поражение от крестоносцев (о которых речь пойдет в следующей части) и оккупация эгейского региона византийцами показали ему, что путь на запад закрыт. По этой причине он решил открыть дверь на восток. В 1106 г. он взял Майафарикин у Артукидов и Малатию, которую он давно хотел прибрать к рукам. По просьбе жителей Мосула он вошел в этот крупный иракский город и провозгласил себя султаном (1107 г.), таким образом оправдавшись за поражение при Дюрилее и открыто заявив о себе как о враге Великих Сельджуков Ирана. Там Кылыч Арслан и нашел свою смерть: потерпев сокрушительное поражение, он обратился в бегство и утонул, спасаясь от преследования. Вместе с ним рассеялся восточный мираж сельджуков Рума. Им пришлось довольствоваться Анатолийским плоскогорьем. Но теперь им надо было и здесь стать настоящими хозяевами. Честь открытия эпохи завоеваний принадлежит Кылыч Арслану II (1155–1192 гг.). В начале своего правления он отправился в Константинополь и объявил себя вассалом базилеуса (1162 г.). Затем он выступил против Данишмендов, победил их, захватил Элбистан, Ларенд (нынешний Караман), Кайзери, Чанкири, Ансир (Анкара), Мараш и Сивас. Прежде чем исчезнуть из истории, Данишменды сделали последнюю попытку и обратились за поддержкой к византийцам, которых к тому времени начали беспокоить успехи так называемого вассала.

Дело обстояло следующим образом. Первые Комнины (Алексей и его сын Иоанн) часто предпринимали походы в Малую Азию. Прирученные, казалось бы, ласками константинопольского двора, сельджуки методично терзают Византию. А когда воцарился Мануил I Комнин, страдавший «цесарской мечтой», совершилась ошибка, погубившая Византию.

Ошибка, допущенная императором Мануилом, несла фатальные последствия, но Византия, быть может, должна была так поступить: из Европы шли крестоносцы, и Византия хотела показать, что она – хозяйка у себя в Малой Азии и те, кто идет к ней за помощью, могут безопасно пересечь страну, чтобы попасть в Палестину.