Особый штаб "Россия" - Иван Ковтун

Членский билет соратника Суворовского союза М. Сохина

Создание и активная деятельность Суворовского союза активизировали белую эмиграцию в Аргентине. В 1948 г. был создан Союз русских белых инвалидов, который получил покровительство жены президента Евы Перон. Объединительные процессы в среде довоенной и послевоенной антикоммунистической эмиграции зачастую напрямую инициировались союзом. В июле 1949 г. и. д. редактора «Суворовца» Г. Симон-Томин совместно с редактором газеты «Новое слово» отцом Д. Константиновым выступили с идеей создания «Русского литературного кружка», который в перспективе должен был быть преобразован в «Союз русских писателей и журналистов в Аргентине»^[689]. Учредительное собрание этой организации состоялось 31 июля 1949 г.

Новая военно-политическая организация, по мнению Б. А. Хольмстон-Смысловского, не должна была превратиться в очередное объединение «бывших чинов», поэтому уже в 1949 г. Центральные органы союза были реорганизованы, а пост председателя Управления союза был переименован в командора союза. Заместителем (впоследствии — первым заместителем) командора стал подполковник Григорий Захарович Трошин, Участник Первой мировой войны и 1-го Кубанского (Ледяного) похода. В 1919—20 гг. Г. З. Трошин командовал ротой и батальоном во 2-м Корниловском ударном полку. В эмиграции с 1936 г. являлся главой объединения полка во Франции.

Начальником Штаба союза стал майор Сергей Константинович Каширин, сохранивший при этом должности председателя Суда чести и Приемной комиссии. C. K. Каширин, являясь членом Екатеринодарской офицерской добровольческой организации, также принимал участие в 1-м Кубанском походе. Гражданскую войну окончил в чине подполковника, но в германскую армию был принят майором. В 1941 г. C. K. Каширин был одним из первых соратников майора фон Регенау и участвовал в формировании 1-го русского батальона, который позже и возглавил.

Помощниками заместителя командора стали:

— по хозяйственной части — гвардии полковник Н. Л. Неелов;

— по историко-политической части — гвардии полковник А. Н. Дегай;

— по культурно-просветительской части — гвардии полковник Г. А. Бенуа;

— по личному составу — капитан А. Г. Мирошников.

В составе штаба получили назначения:

— инспектор учебной части — полковник Е. Э. Месснер;

— председатель научно-технической комиссии — инженер д-р Б. А. Богоявленский;

— начальник автотранспортного отдела — гвардии майор Шумилин;

— казначей союза — старший лейтенант д-р Б. Загарский.

Личным адъютантом командора стал капитан Г. В. Клименко, адъютантом союза — Г. П. Неронов^[690]. При Суворовском союзе были открыты специальные Суворовские курсы для переподготовки личного состава и изучения языка, а также создан Дамский комитет в составе М. В. и К. А. Дегай, Натальи Нероновой, Ольги Мирошниковой, Е. Ю. Троепольской^[691]. Почетным духовником союза стал протоиерей о. Давид Чубов, но так как он проживал в Швейцарии, вторым духовником стал местный священник о. Тимофей Сонин.

Суворовский союз, получивший с 1950 г. название «Русское Военно-Национальное Движение (с середины 1952 г. — Российское Военно-Национальное Освободительное Движение) им. Генералиссимуса A. B. Суворова», должен был развернуть национальную борьбу и стать базовой организацией для «сговора всех воинских организаций. Это задача первостепенной важности. Российское воинство должно объединиться и взять на себя роль осуществителя и руководителя борьбы»^[692].

Союз сформулировал четкую позицию по церковному вопросу: «Единственной законной воспреемницей традиционной, истинной Православной церкви является церковь Архиерейского синода за рубежом, возглавляемая Высокопреосвященнейшим митрополитом Анастасием»^[693]. По вопросу политического устройства посткоммунистической России союз свою позицию не формулировал, но в случае, «если во главе Русского освободительного движения станет потомок наших императоров», выражал готовность немедленного и беспрекословного подчинения^[694].

В марте — апреле 1950 г. была проведена ревизия, переаттестация и упорядочивание воинских званий членов союза. В результате некоторые наиболее отличившиеся офицеры получили повышение на один чин. Данное решение вызвало большое количество критики и обвинений Смысловского в самовольной раздаче чинов^[695]. Заметим, что во многом подобные заявления, в том числе и современных исследователей, базируются на слухах, распускавшихся противниками Суворовского союза. Данная акция была необходима, так как в составе союза были люди, получившие свои чины в императорской и белых армиях, вермахте, Советском Союзе, и это разнообразие необходимо было ликвидировать. Кроме того, знакомство с биографиями членов союза позволяют сделать вывод о справедливости ряда подобных повышений. Например, подполковник Белой армии и майор вермахта С. К. Каширин официально стал подполковником. Восстанавливались в чинах эмигранты и бывшие советские офицеры, получившие в вермахте чины ниже. Лишь крайне незначительное количество офицеров (поручики Г. В. Клименко, Г. П. Неронов, И. Тупикин, А. И. Туляков, капитаны А. Г. Мирошников и Б. Золотун) были повышены «за заслуги и отличия». Таким образом, заявления о «массовой раздаче чинов и званий» являются домыслами. Подобный случай чинопроизводства был разовой и единовременной акцией и был во многом обоснованным.

В это же время был выдвинут план строительства «Суворовского поселка» — русского поселения на 18 га земли близ Буэнос-Айреса^[696], но из-за отсутствия средств эта идея осталась нереализованной.