Изменники Рима - Саймон Скэрроу

Глава XXVIII

— Значит, миссия была успешной, — заключил Корбулон после того, как Аполлоний и Катон представили свои устные отчеты позже в тот же день, и командующий прочитал обширные записи и карты, которые его агент подготовил после отъезда из Пальмиры. Они сидели вокруг жаровни в его хижине, и Корбулон потянулся в сторону, чтобы взять еще одно расколотое полено и бросить его в огонь, прежде чем продолжить. — Возможно, мы упустили шанс на заключение мирного договора, чтобы удержать парфян на какое-то время, но у меня есть кое-какие полезные сведения о местности и очень приятный бонус того, как Вологез расправился с одним из его самых могущественных придворных. Клан Хаграра не простит царю его поступок. При удаче и разумном подкупе у нас может случиться еще одно восстание, чтобы занять Вологеза на время.

— Мы не просто потеряли шанс заключить мирный договор, господин, — сказал Катон. — Мы потеряли всех людей моего эскорта. Они были лучшими в моей когорте.

— Превратности войны, трибун. Их жертва вполне может спасти жизни, когда Рим вторгнется в Парфию.

Губы Катона сжались в тонкую линию, и его неодобрение было ощутимым. Прежде чем заговорить, он подавил гнев. — Со всем уважением, господин. Вы использовали меня и моих людей. Вы отправили меня на переговоры с Вологезом без реальной надежды на установление мира.

— Я не согласен. Я искренне надеялся, что ты заключишь сделку, хотя бы для того, чтобы отсрочить войну. Я никогда не обещал, что это будут самые легкие переговоры в истории. Я также не сказал, что у нас есть все козыри. Любая сделка была бы лучше, чем отсутствие оной сейчас. И теперь у толпы в Риме будет еще одна война, чтобы сделать ее счастливой. Это дает им повод напиться и бродить по форуму, хвастаясь перед чужеземцами, с которыми они сталкиваются, тем, насколько велик Рим. — Уголки его рта коротко презрительно опустились при мысли о непостоянстве и мелочности политики плебса, перед тем как его внимание вновь сосредоточилось на Катоне. — Прошу прощения, если ты считаешь, что я ввел тебя в заблуждение. Иногда это необходимо в интересах Империи, которой мы оба служим. Но я рад, что тебе удалось сбежать из Парфии вместе с Аполлонием. Если бы тебя казнил Вологез, это было бы печальной потерей для Рима.

Катона не убедила озабоченность командующего. Он был утомлен долгим путешествием из Тарса через заснеженные горы в лагерь под Тапсисом. Более того, он не был уверен, что сможет удержаться, чтобы не брякнуть что-нибудь гневное своему командиру. — Господин, вы получили мой отчет. Если вам больше ничего не нужно, могу ли я быть свободен, чтобы найти немного еды и немного поспать?

Корбулон кивнул. — Отличная идея. Это освежит тебя к началу охоты, которую цетурион Макрон организует завтра.

— Охота?

— Он нашел лес, который, как он думает, может быть богат дичью. Если мы сможем привезти несколько телег с кабанами и оленями, это наполнит животы мужчин и согреет их сердца. Сейчас нам всем нужно немного повеселиться, — лоб Корбулона нахмурился. — Учитывая ситуацию.

— Какую ситуацию?

— Я позволю центуриону Макрону все объяснить. А пока рад видеть тебя снова, Катон. Действительно. При нынешних обстоятельствах мне понадобится каждый хороший человек, которого я найду, до того, как закончится эта зима.

Макрон вытащил свои вещи из хижины, которую использовал, чтобы уступить ее Катону.

— Это не дворец Мавсола, конечно. — Он пожал плечами. — Но она сухая и непродуваемая, и я прикажу одному из парней развести для тебя костер. Будет так же уютно, как дома. Кстати, — добавил он с надеждой, — ты случайно не останавливался в Тарсе по пути сюда?

— Очень ненадолго. Я видел Луция, Петронеллу и собаку.

— Как они?

— Кассий еще пока никого не съел. Мальчик простудился и весь в соплях. И Петронелла шлет тебе свою любовь и велела мне проследить, чтобы ты вернулся к ней живым и здоровым, иначе она сотворит мне большое насилие.

Макрон радостно улыбнулся. — Это моя девочка.

— Я думаю, она имела это в виду.

— Конечно, именно это, — ответил он, быстро дернув платок на шее. Он указал на кровать из груды сосновых веток. — Как я уже сказал, это не дом, но достаточно комфортно и так же хорошо, насколько это возможно тут в горах.

Катон устало кивнул. — Благодарю, мой друг. А где ты будешь спать?

— Я вытолкнул Порцина из его хижины. Он подселится к Николису. Он не слишком счастлив, но есть же все-таки привилегии в звании и все такое. В любом случае, хорошо, что ты вернулся, парень. Должен признаться, мне не очень нравилась идея, что ты бегаешь по Парфии. Думаю, у нас все сложилось хорошо, учитывая, что ты еще жив.

— Боюсь, что нет. — Катон кратко описал, что случилось с посольством, и Макрон грустно взмахнул плечами.

— Это была пустая трата хороших людей. Не так должны умирать солдаты. Не могу сказать, что мне нравится, как командующий использовал тебя и парней. Ты заслуживаешь лучшего обращения. Он предал твое доверие.

— Кажется, в наши дни совершается много предательства того или иного рода.

Макрон безрадостно усмехнулся. — Ты не знаешь и половины. У нас есть лагерь, полный голодающих, полководец, который думает, что его солдаты могут сражаться с желудком, приклеившимся к позвоночнику, пока они все еще могут быть загнаны в строй, предатели, бродящие по лагерю, разжигающие мятеж, а теперь еще один из них взял и убил центуриона. Мы сидим здесь на ящике с гадюками, парень.

— Похоже, я не могу спокойно оставить тебя командовать ни на минуту, — улыбнулся Катон. — Расскажи-ка лучше все в деталях.

Макрон рассказал печальную историю кампании, и когда он закончил, Катон покачал головой, глядя на длинный список катастроф, больших и малых. — В таком случае власть Рима станет предметом для насмешек на всем протяжении восточной границы, когда станет известно об этом. Единственная надежда для Корбулона сейчас в том, что мы возьмем Тапсис, прежде чем будем вынуждены отступить. Или прежде чем начнется мятеж, как бы маловероятен он ни был.

— Маловероятен? Я бы не был в этом уверен. Ты сам в этом убедишься, как только у тебя будет возможность походить среди солдат. Макрон шагнул к кожаному клапану, который служил дверью. — Мне надо идти. Мне нужно организовать завтрашнюю охоту. Не то чтобы я собирался участвовать во всем этом веселье, поскольку Корбулон назначил меня исполняющим обязанности префекта лагеря.

— Это могло быть шагом вперед. Хороший аккорд для завершения карьеры. Если продвижение утвердят в Риме.