Княгиня Ольга - Александр Антонов

Среди защитников крепости потерь было меньше. Но каждый убитый воин оставлял в обороне брешь, которую некому было заполнить. У каждого горожанина имелось свое важное дело, и каждый исполнял его рьяно, забывая о кружащей вблизи смерти. Даже женщины и дети нашли свое место. Они спасали свои дома, амбары, избы от вражеских огненных стрел, летящих из‑за крепостной стены. Сотни горожанок охотились за горящими стрелами, сбрасывали их с крыш, тушили огонь, ежели что‑то загоралось. И пока в городе не вспыхнуло ни одного пожара, а тысячи стрел были собраны, и они теперь летели в печенегов.

В полдень, после многих попыток овладеть городом, печенеги отступили от городских стен. И в становище сильнее задымили костры, запахло жареным мясом. Орда приступила к полуденной трапезе. Пришло время перевязать раны и подкрепиться пищей и у защитников города. Были убраны со стены тела убитых воинов и горожан. Их насчитали тридцать пять. Княгиня Ольга подошла к каждому из них и посмотрела в лица, поблагодарила за подвиг. Она знала, что мертвые не услышат ее, но живые все видели и слышали. И были благодарны княгине за ее материнские слезы, которые она проливала искренне и не скупясь вместе с близкими павших. Отец Григорий читал над убиенными молитву, осенял крестом и провожал их души в Царство Небесное. Исполнив скупой молебен над павшими, отец Григорий сказал Ольге:

— Тебе, матушка, нужны отдых и покой, потому пора в терем.

— Нет, святой отец, ты указал мое место, и, пока враг под городом, я не покину его.

Знал Григорий, что переубедить княгиню ему не удастся, хотя и попробовал найти доходчивые слова.

— Ты, матушка княгиня, должна выйти к горожанам. Тебя им важно увидеть и услышать. Еще в гриднице тебя ждут отцы города. Поговори с ними.

— Хотелось бы, — согласилась Ольга. — Да что им сказать? На стену их не пошлешь.

— Есть, что сказать. Куря взял нас в хомут не на один день. Пока будем держаться, они не отхлынут. Посему нужно позаботиться о хлебе насущном. Придет день, когда простые горожане останутся без куска и наступит голодный мор. Твоя власть избавит их от тяжелой напасти. Знаю, ты отдашь им свой хлеб, свои крупы, но этого мало. На одних княжеских харчах город не проживет. А у отцов города их в избытке. Потому повели по Христовой заповеди поделиться хлебом с горожанами. Скажи отцам: «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его или сосед близкий попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросил бы у него хлеба, подал бы ему змею?»

— Ты убедил меня, святой отец. Я исполню твою волю, и горожане не будут голодать, — заверила княгиня.

Великая княгиня Ольга, не ведая того, с первого часа тяжелых испытаний ступила на стезю святости. И каждое слово ее духовного отца падало на благодатную почву. Она уже подала воинам и горожанам пример мужества и отваги, не склонялась под стрелами, стояла рядом с воинами в часы штурма крепости, смотрела в глаза смерти и не дрогнула. Теперь испытанный друг и наставник побуждал ее сделать еще один шаг на пути вознесения духа — поделить с ближними последний каравай хлеба. Григорий знал, что сама Ольга легко отдаст все свое достояние, ежели придет нужда. Но каково будет подвигнуть к тому тех, кто закостенел душой, кто страдает жадностью и сам готов отнять последний кусок у сирого и нищего? Мало ли таких в Киеве?

И княгиня Ольга призналась отцу Григорию с чувством благодарности:

— Спасибо, святой отец, что не даешь зачерстветь сути душевной. Жаждаю увидеть горожан, жаждаю посмотреть отцам города в глаза, подвигнуть их к истинным отеческим заботам — И воеводе Посвисту сказала должное: — Ты и твоя дружина — храбрые воины и славно защищались. Да не пожалейте сил и живота впредь. Я же всякий час с вами, — С тем и уехала Ольга от крепостной стены, питая твердую необходимость вернуться к воинам с наступлением нового вражеского приступа.

Княгиня Ольга ехала по улицам города тихо, потому видела многое. Все горожане от мала до велика были заняты делом. Мужчины собирали и добывали, где только можно, камни и несли их, везли на лошадях к крепостным стенам, поднимали их наверх. Да и не только камни, но и бревна и жерди. Старый дед разбирал клуню, а его внук, крепкий отрок, раскатывал рядом штабель бревен* заготовленных на новый дом. Близ собора Святого Илии христиане и язычники разбирали булыжную мостовую. Княгиня спросила отца Григория:

— Нужно ли?

— Нужно, матушка, и во благо.

Ольга заехала на торжище, где и в этот час было людно. Там сказала слово, когда горожане потянулись к ней:

— Дети мои, забудьте на время торги, порадейте за стольный град! Возьмите оружие, идите на стены.

— Знамо, пойдем, матушка княгиня, потому как знаем дикий норов печенегов, — ответил пожилой, но еще крепкий горожанин с кулем овса. И добавил в оправдание: — Да ноне последний торг, вот и сбежались.

На княжеском подворье было людно. Никто из градских старцев, бояр, воевод, коих утром созвала Ольга, не покинул теремной двор. Княгиня не позвала их в гридницу, а встала в повозке и повелела:

— Дети мои и отцы, старцы градские, слово мое краткое. Идите к киянам и вместе с ними радейте за город. Повелеваю отдать горожанам все оружие, все, чем можно убивать врага, шлите на стены. Еще повелеваю: когда придет час, поделитесь с горожанами зерном и крупами и мясом, всем, чего у вас в избытке. Не пожалейте во спасение ближних от глада и животины. Сие помните: спрошу строго с тех, кто забудет мое повеление. Идите же с Богом.

В этот миг перед княгиней возник сотник Дамор.

— Матушка княгиня, на стене ты повелела отобрать смелых гонцов в города, дабы ушли с твоим словом. Я привел их.

Княгиня Ольга посмотрела на стоящих в стороне воинов и подумала, что только чудом может кто‑либо пробраться через вражеский стан, опоясывающий город. Сказала:

— Ждите ночи и думайте, как миновать печенегов. А слово одно: Киев ждет помощи от городов. Сам ты пойдешь к Святославу. Возьми воина, один не ходи. Сыну скажешь, что мать зовет.

— Исполню, как велено, — ответил Дамор.

— Да хранит тебя Всевышний, — и Ольга ушла в терем.

Пробыла она в покоях недолго. В трапезной они вместе с отцом Григорием утолили голод. Потом Ольга ушла переодеться и вскоре возникла перед Григорием в ярком пурпурном плаще с ослепительно белым капюшоном — работы византийских мастеров. Отец Григорий удивился прихоти княгини, не знал, о чем и подумать. Да позже, на крепостной стене, был удивлен еще сильнее, когда понял, зачем Ольге столь яркий наряд. На стене она сказала Григорию:

— Святой отец, я пришла к моим воинам. Ты же волен в том, что тебе делать.

— Знамо, волен, матушка. Да иной заботы у меня нет, кроме одной: быть рядом с тобой.

Ольга посмотрела на Григория и ласково и нежно. Он стал ей дорог.

— Спасибо, что не покидаешь свою дочь. От тебя прирастают мои силы.

Отец Григорий лишь согласно покивал головой, радуясь тому, что Ольга обрела душевное равновесие и нашла свое достойное место в борьбе с печенегами. В этот миг он понял, для чего княгиня надела пурпурный плащ с белым капюшоном: в печенежском стане ее увидели за триста сажен от стен города, аж от шатра самого князя Кури. Когда ему сказали о явлении на стене, он гневно изрек