Брусиловский прорыв - Максим Оськин

Лишь при бесхребетности русского Верховного Командования стало возможным фактическое неповиновение командующих фронтами Начальнику Штаба Верховного Главнокомандующего ген. М. В. Алексееву и срыв решительного наступления Восточного фронта. Генералы А. Н. Куропаткин и А. Е. Эверт были обязаны подать в отставку в случае своего несогласия с наступательными планами Ставки, но и М. В. Алексеев должен был бы настоять на их отрешении со своих постов перед императором. Этого не стеснялись ни союзники (например, главнокомандующий ген. Ж. Жоффр и отставка командарма-5 ген. Л.-Ш.-М. Ланрезака), ни противники (впрочем, с другой стороны, неповиновение П. фон Гинденбурга распоряжениям Э. фон Фалькенгайна позволило Русскому фронту устоять в 1915 году).

Наконец, сам царь Николай II, став Верховным Главнокомандующим, не имел права рассматривать свой пост как синекуру преимущественно морально-политического характера и должен был самым решительным образом разрешить двойственность ситуации, возникшей на совещании 1 апреля. Инертность и безволие русского Верховного Главнокомандования в годы Первой мировой войны одержали верх над талантами и мужеством низших командиров и русских войск. А поведение высшего генералитета в отношении своего сюзерена и Верховного Главнокомандующего в феврале 1917 года, равно как и необходимость революционных перемен в отношении прогнившего старого строя выросли не с пустого места.

В заключение хотелось бы заметить, что при суждении кого– и чего-либо необходимо смотреть, прежде всего, глазами человека – современника того нелегкого времени. Выше было приведено очень много критики в отношении организации, производства и ведения наступательной операции армий Юго-Западного фронта, известной под наименованием Брусиловского прорыва. Тем не менее эта критика проводилась с точки зрения историографической, в гипотетическом отношении задним числом, то есть в смысле изучения опыта для последующих поколений, в том числе и русских военачальников. То есть мы старались показать, как могло бы быть в идеале, хотя, как известно, идеал недостижим в принципе, и все зависит лишь от степени приближения к этому самому идеалу.

Что же касается непосредственно самого 1916 года, то в это время еще ни одна из воюющих сторон не могла и не смогла добиться столь впечатляющих успехов, что добились доблестные русские солдаты и офицеры Юго-Западного фронта. Если на Западе наступление очень быстро превращалось в «мясорубку» без толики каких-либо результатов, кроме перемалывания человеческого мяса обеих противоборствующих сторон, то наступательная операция русского Юго-Западного фронта стала предметом для упорного подражания и тщательного изучения.

И далеко не последняя роль в этом принадлежит выдающемуся русскому полководцу Алексею Алексеевичу Брусилову: не его вина, что он не оказался военным гением вроде генералиссимуса Суворова и не смог одним рывком преодолеть то, что постигается в ходе военных действий потом и кровью нелегкого опыта многих и многих тысяч людей. Все-таки А. А. Брусилов до 1914 года был участником только одной войны – русско-турецкой 1877–1878 годов, а в скольких войнах и походах принимал участие А. В. Суворов! Германия, Польша, Балканы, Италия, Швейцария. И это, не считая деятельности в Финляндии и на Северном Кавказе, пугачевского похода и присоединения Крыма.

Поэтому хочется присоединиться к мнению одного из биографов генерала Брусилова – С. Н. Семанова: «…остается непреложным факт: наступление Юго-Западного фронта летом 1916 года, бесспорно, принадлежит к наиболее ярким и поучительным операциям Первой мировой войны. После этой операции главнокомандующий Юго-Западного фронта твердо встал в ряд с выдающимися военачальниками русской армии, а это кое-что значит! Брусилов был последним из полководцев старой русской армии, опыт которого обогатил русское военное искусство…»