Спиридов был - Нептун - Иван Фирсов

— Подумываю об отставке, Григорий Андреевич. Я против графа ничего не таю, нынче-то он в Лондоне. Но и тянуть лямку за всех мало охоты имею. Тем паче, сами знаете, их высочество в обиде на матушку-государыню, от дел отстранился.

Спиридов сочувственно слушал товарища, понимая его обиду, и вспомнил последнее заседание Адмиралтейств-коллегии, на котором неожиданно появилась императрица. Она чуть ли не каждый день присылала гонцов, торопила с отправкой эскадры. Доложив о затруднениях, Спиридов посетовал, что в Кронштадте нет ни одной карты и лоции Средиземного моря. Екатерина ужаснулась и пообещала немедленно написать в Лондон Чернышеву, раздобыть необходимые пособия.

В разговор неожиданно вмешался цесаревич Павел Петрович:

— Ваше величество, дозвольте и мне отправиться с морской экспедицией на Архипелаг.

Видимо, это намерение у него созрело не сразу. Он присутствовал на многих заседаниях коллегии, интересовался всем ходом подготовки к плаванию в Средиземное море. В небольшом зале все стихли, на лбу императрицы появилась недовольная складка.

— Что еще ты вздумал? — резко отчитала она сына. — Мне-то известно, что ты непригоден к долгому плаванию на море. Сиди на месте.

Пятнадцатилетний генерал-адмирал густо покраснел, опустил глаза, — вероятно, в который раз невеселые думы одолевали его...

Вспомнив эту историю, Спиридов попросил Мордвинова задержаться в гавани, чтобы погрузить на борт тяжелые осадные орудия. Мордвинов согласно кивнул и разрешил задержать выход.

Спиридов повеселел и на шканцах, провожая Мордвинова к трапу, сказал:

— Просьбу единую имею, Семен Иванович. Надумал окончательно обоих отроков своих в эскадру определить, покорно прошу командировать на неделе...

Как ни торопила Екатерина, но лишь к Петрову дню эскадра пополнила почти все припасы. Осталось доставить заряды к пушкам и принять сухопутный десант. Всю ночь грузили орудия на корабли, стоявшие в средней гавани у стенки, перевозили и размещали десант согласно расписанию. В середине июня наконец эскадра вышла на рейд, и флагману вставили последнее распоряжение: «По удостоверению нашему о вашей к нам верности и усердию, к отечеству любви и отличном искусстве в службе звания вашего, восхотели Мы поручить вам главную команду над сею в Кронштадте собранною эскадрою, которой сила и все к ней впредь для высажения на берег назначенное вам и без того уже известно. Вы имеете по тому с получения сего нашего рескрипта, принять команду выступить немедленно с эскадрою вашею в Балтику... Мы довольно воображаем себе все трудности оного, ибо плавание ваше пойдет такими водами, где по сию пору не видан еще российский военный флаг, следовательно же, и не может быть на оныя практическаго искусства, но не находим мы однако ж за нужно по пункту навигации делать вам какия-либо предписания, безконечно полагаясь на отменное ваше в оной искусство и персональное предусмотрение...»

В жаркий день на ют, где вместе с командиром Спиридов наблюдал за посадкой десанта, бегом направился вахтенный мичман. Нарушая субординацию, обратился прямо к командиру:

— Ваше высокоблагородие, с правого борта от Раненбаума яхта под императорским штандартом!

Командир «Евстафия» капитан 1-го ранга Круз выхватил из рук мичмана подзорную трубу.

— Убрать немедля с правого борта всю шваль и рекрутов. Всех на нижние палубы. Господ офицеров предупредить. Оркестр наверх!

После обмена салютами с крепостью яхта стала на якорь. От нее отвалила шлюпка. Спиридов узнал среди сидевших Мордвинова, Григория Орлова, но кто это на корме в форме полковника лейб-гвардий Измайловского полка? Темные локоны свободно ниспадали из-под треуголки на покатые плечи. «Пожалуй, эта взбалмошная баба», — подумал адмирал.

— Господин капитан 1-го ранга, времени у нас в обрез, продолжайте авральные работы, как положено. Корабль готовится к походу. Матушку-государыню я встречу сам, — спокойно сказал Спиридов.

В самом деле, то была императрица, решившая инкогнито проведать эскадру перед походом. Шлюпка медленно подошла к трапу. Первым на трап вскочил Григорий Орлов и помог войти Екатерине. Танцующей походкой императрица поднялась по трапу. Мундир ладно сидел на ее полнеющей фигуре. «Надо же так вырядиться», — усмехнулся про себя Спиридов. Проходя мимо откинутых крышек световых люков, она поморщилась, поднесла к лицу надушенный платок, чуть повернулась к Спиридову. Тот склонился:

— Ваше величество, множество съестных припасов погружено на батарейные и жилые палубы, стеснено до предела и погода к тому ж. — Спиридов кивнул на палящее в зените солнце.

Екатерина поспешно прошла вперед. Свита едва поспевала за императрицей. Немного отдышавшись, подала знак секретарю, и тот достал из портфеля сафьяновую коробку. Императрица вынула из нее алую ленту, золотой крест и сверкающую звезду ордена святого Александра Невского. Надела ленту на Спиридова.

— В вашем лице, господин адмирал, мы питаем надежду нашу на доблесть всего войска и успех предприятия нашего. Надеюсь, ваши корабли наконец-то завершили приготовления к сему вояжу?

— Ваше величество не изволит сомневаться. — Спиридов не обращал внимания на удивленно поднятые брови Мордвинова. — Три тыщи служителей с припасами, да того кроме сверх меры восемь рот Кексгольмского полка, две роты канониров, а всего, — Спиридов на мгновение поднял глаза, — пять тыщ с половиною.

По мере того как докладывал Спиридов, лицо императрицы все более светлело.

— Вашей эскадре в подмогу вскорости снарядим другую, — Екатерина перевела взгляд на Мордвинова, — под началом опытного контр-адмирала Эльфинстона...

Спиридов вопросительно посмотрел, а Екатерина продолжала:

— Сей доблестный капитан британского флота благосклонно принят на службу...

Знала бы императрица, во что обойдется вскорости русской казне ее благосклонность.

Прищурившись — солнце било в глаза, — она кивнула Мордвинову и добавила:

— Радение ваше для нас отрадно. Граф, распорядитесь — всем служителям и господам офицерам, назначенным в вояж, выдать жалованье за четыре месяца не в зачет. — Повернулась к Спиридову: — Мы убеждены, господин адмирал, что не позднее утра Кронштадтский рейд пожелает вам доброго пути.

Спиридов утвердительно склонил голову.

Проводив императрицу, Мордвинов подошел к Спиридову:

— Господин адмирал, извольте объяснить, половина десанта еще в порту, я сам наблюдал, сверху того боты не прибыли...

— Совершенно верно. — Спиридов отступил на ют, увлекая за собой Мордвинова. — Я ведь дал слово покинуть Кронштадтский рейд, но не следовать в экспедицию. А рейдов, кроме Кронштадтского, — Спиридов обвел рукой чуть видневшуюся местами кромку берега, — немало.

Мордвинов облегченно вздохнул и улыбнулся.

На следующий день эскадра ушла с Кронштадтского рейда и, когда с формарса стали еле видны кронштадтские форты, отдала якоря у Красной Горки.