Честь самурая - Эйдзи Есикава

— С помощью Мондо отлучить Осаву от клана Сайто, а затем через Осаву одного за другим убрать тройку. Вот так и выдернем три зуба!

— Не уверен, что вам удастся это. Правда, Мондо, в отличие от старшего брата, никогда не упустит своей выгоды.

— Одного Мондо нам будет мало для того, чтобы поймать Тигра из Унумы. Понадобится еще один помощник. По-моему, на эту роль сгодится Тэндзо.

— Прекрасно! Как вы намерены использовать их?

— А вот так, Хикоэмон… — Хидэёси подсел к нему поближе и зашептал на ухо.

Хикоэмон удивленно уставился на Хидэёси. Откуда же берутся в человеческой голове гениальные озарения? Хикоэмон печально подумал, что сам никогда бы не додумался до такого.

— Пусть Матадзюро и Тэндзо немедленно принимаются за дело, — сказал Хидэёси.

— Они отправляются к врагам, поэтому им нужно дождаться ночи, чтобы переправиться через реку.

— Подробно объясни им наш план и дай все распоряжения.

— Непременно, мой господин.

Хикоэмон вышел из комнаты Хидэёси. Теперь большую часть гарнизона крепости составляли бывшие ронины из Хатидзуки. Они остепенились и стали самураями.

Матадзюро, младший брат Хикоэмона, и его племянник Тэндзо, получив указания, переоделись бродячими торговцами и той же ночью покинули крепость. Они направлялись в Инабаяму — сердце вражеской провинции. Оба прекрасно подходили для предназначенной им роли. Через месяц они возвратились в Суномату.

А за рекой, на берегу, принадлежащем Мино, поползли тревожные слухи.

— Подозрительно ведет себя Тигр из Унумы.

— Осава Дзиродзаэмон много лет поддерживает тайную связь с людьми из Овари.

— Поэтому и не подчинился распоряжениям Фувы о совместном выступлении, когда враг заканчивал строительство крепости в Суномате. Войско Осавы тогда не тронулось с места.

Слухи множились с невероятной быстротой.

— Князь Тацуоки в скором времени вызовет Осаву в Инабаяму и возложит на него вину за наше поражение в Суномате.

— Крепость Унума у него отберут, как только он отправится в Инабаяму.

Люди во всей провинции Мино верили молве. Исходили слухи от Ватанабэ Тэндзо, за спиной которого был Хидэёси, не покидавший своей крепости в Суномате.

— По-моему, настало подходящее время. Отправляйся в Унуму, — приказал Хидэёси Хикоэмону. — Вручишь мое письмо Осаве.

— Слушаюсь, мой господин.

— Главная задача — переманить его на нашу сторону. Нужно выбрать удобное место для встречи.

Хикоэмон тайно прибыл в Унуму.

Услышав о прибытии посланца из Суноматы, Осава крайне удивился. Тигр Унумы пребывал в растерянности и в дурном настроении. Сказавшись больным, он не появлялся на людях. Дело в том, что недавно Осава получил приказ явиться в Инабаяму, что вызвало тревогу у родственников и подданных Осавы. Тогда он и объявил, что занемог и не может никуда ехать. Грозные слухи дошли и до Унумы, и Осава понимал их опасность для себя. Свой гнев он изливал на подданных. Он клял безобразия, чинимые старшими советниками клана Сайто, и глупость князя Тацуоки, но не мог ничего предпринять и уже видел тот день, когда ему придется совершить сэппуку… В этот момент к нему прибыл тайный посланец из Суноматы. Осава решил действовать без промедления.

— Я встречусь с ним, — сказал он.

Прочитав послание Хидэёси, он немедленно сжег письмо и согласился на встречу.

— Через несколько дней я сообщу вам о дне и месте. Надеюсь, господин Хидэёси сможет прибыть.

Спустя недели две в Суномату было доставлено послание из Унумы. Хидэёси со свитой в десять человек, в их числе и Хикоэмон, отправился к месту встречи — в небольшой дом, расположенный на полпути между Унумой и Суноматой. Сопровождающие обоих военачальников оставались на берегу реки, следя за тем, чтобы сюда случайно не забрел кто-нибудь посторонний. Хидэёси и Осава вдвоем на маленькой лодке отправились по течению реки. Никто не знал, о чем они говорят на середине широкой реки, упершись колено к колену. Лодку, как лист, несло течением, и на какое-то время военачальники оказались в полном одиночестве, вдали от чужих ушей и глаз. Они сумели договориться.

В Суномате Хидэёси сказал Хикоэмону, что Осава, вероятно, через неделю приедет. Действительно, в обстановке строжайшей секретности Осава вскоре прибыл в Суномату. Хидэёси принял его крайне учтиво и, прежде чем в крепости догадались о прибытии столь важного гостя, отправился с ним на гору Комаки. Перед тем как представить Осаву Нобунаге, Хидэёси с глазу на глаз поговорил с князем.

— Со мною приехал Осава Дзиродзаэмон, Тигр Унумы. Выслушав меня, он выразил готовность порвать отношения с кланом Сайто и присоединиться к войску Оды. Если вы примете его с радушием и снисхождением, у вас появится еще один отважный военачальник, а клану Ода без единого выстрела отойдет крепость Унума.

Нобунага, откровенно удивясь речам Хидэёси, казалось, обдумывал каждое его слово. Хидэёси удивился, а в душе и обиделся, увидев, что его покровитель не выказывает признаков радости. Дело ведь не в признании личных заслуг Хидэёси, а в неслыханной удаче — переманить на свою сторону Тигра Унумы! Вырвать самый острый клык из пасти врага! А уж то, что Хидэёси сумел привести его к Нобунаге, следовало бы воспринимать как дорогой подарок.

Он надеялся, что Нобунагу обрадует неожиданный поворот событий. Позже, размышляя над случившимся, Хидэёси вдруг вспомнил, что на этот раз забыл спросить разрешения у князя, и действовал на свой страх и риск. Возможно, здесь и таилась разгадка поведения Нобунаги. Старинная пословица гласит, что гвоздь, который торчит наружу, забивают по самую шляпку. Хидэёси прекрасно понимал это правило и старался по возможности не выделяться, но по характеру не мог сидеть сложа руки и не предпринимать того, что, по его мнению, пойдет на благо провинции.

Наконец Нобунага снизошел до того, чтобы высказать нечто похожее на вялое одобрение. Хидэёси привел к нему Осаву.

— Вы очень возмужали, мой господин, — сердечно произнес гость. — Вы полагаете, что мы встречаемся впервые, но я имею честь видеть вас во второй раз. Дело было пятнадцать лет назад, в храме Сётоку в Тонде, когда вы встречались с моим прежним господином, князем Сайто Досаном.

— Вот как? — коротко отозвался Нобунага, который, вероятно, пытался понять, что за человек предстал перед ним.

Осава не льстил князю, но и недоброжелательности в его речах не было.

— Мы с вами враги, но ваша деятельность вызывает у меня глубокое уважение. В храме Сётоку вы показались мне капризным молодым человеком. Судя по процветанию в подвластной вам провинции, о вас недаром идет добрая слава за пределами Овари.

Осава говорил с князем как равный. «Он не только храбрец, но и благожелательный человек», — подумал Хидэёси.

— Давайте встретимся в другой день и обстоятельно поговорим обо всем. Меня ждут неотложные дела. — Нобунага поднялся с места.