Младшие родственники моей семьи - Александр Сергеевич Глухов

Александр Глухов

Младшие родственники моей семьи

Моя супруга, Наталия Петровна, особа положительная во всех смыслах. Она в меру добра, рассеяна и сентиментальна. За долгие годы совместной жизни мы умудрились ни разу поругаться всерьёз, а уж тем более поскандалить. Человек я уживчивый и лаяться с красавицей женой, которая в полтора раза крупнее меня, считаю непозволительной глупостью.

Как-то летом, уже после моего дня рождения, она стала копаться в холодильнике и, отвлекаемая попрошайскими воплями кота Маркиза, машинально положила на верхнюю дверную полочку, где обычно хранятся птичьи яйца, или глазированные сырки, собственные очки. Два дня семья строила версии и путалась в предположениях: «Каким образом и куда запропастились усилители зрения хозяйки дома?» Даже самый рассудительный из нас — младший сын Никита, обычно легко находящий забытые матерью вещи, в этот раз оказался бессилен. Квартиру перерыли полностью, обнаружили массу пропавшей ранее мелочи, но искомый предмет на глаза не попадался. Первым охладел я (из меня никудышний поисковик, если это только не грибы и не книги) и завалился на диван с развернутой «Литературной газетой». Супруга впала в недоумение, а потом в состояние, близкое к ярости. Я стал её успокаивать:

— Не кипятись, купим мы тебе другие очки.

Кстати, глазного врача она не посещала, а шла на рынок и покупала себе наиболее подходящие. В Егорьевске отродясь не водились приличные специалисты по лечению слабозрячих людей, а с середины нулевых годов XXI века, уровень местной медицины стал стремительно падать, но, судя по всему, это общероссийская тенденция…

Жена ответила довольно зло:

— Много ты понимаешь! У очков такая удобная оправа была. Закрывай газету и берись за поиски.

Не мог же я не дочитать колонку Татьяны Воеводиной, одной из редких женщин, ценимых мной за хороший литературный стиль и здравые рассуждения о нашей экономической политике:

— Подожди немного. Я дочитаю, а заодно подумаю, где то укромное место, в котором они валяются.

Моя благоверная поддёрнула рукава:

— Не дожидайся подзатыльника!

Это она только пугает. На самом деле даже пальцем не притронется, а уж если притронется, то в другой обстановке и нежно, но это совершенно другая и непубличная история.

После десятисекундного молчания, голос жены посуровел:

— Долго ждать?!

Мой ответ был крайне миролюбив:

— Не надо повышать голос, а то я погрожу тебе пальчиком — ты и забоишься сразу.

— Как же, напугал слона стеблем кукурузы! И вообще, брось дурацкую манеру смешить меня.

В это время Никита полез за сырком в шоколаде, которые он обожает и наткнулся на злополучную пропажу. Супруга-растеряха порозовела от стыда и недоумения, потом попила крепкого чая, успокоилась и подсела ко мне на диван:

— Ты помнишь сколько было у нас животных?

— Ой, что-то много, перечислять замучаешься.

— Заметь, все они были какими-то странными. Говорят, домашние животные похожи на хозяев.

Я задумался:

— Да, ты права. Все они были разными, каждый со своими особенностями и характером, но повадки их настолько отличались от общепринятых, что всегда поражали гостей и соседей.

Целый вечер мы вспоминали наших домашних зверушек; Наташа даже всплакнула, но не только о питомцах, а ещё, о давно ушедшем времени, когда мы были молоды и веселы…

Я не всегда был городским жителем. Детство, юность и раннюю молодость я провёл в деревне, а там, в былые времена — особенно, без домашних питомцев невозможно представить любое хозяйство. Кошки, собаки, поросята, козы, даже бычки, не говоря уж о гусях, утках, курах.

За давностью лет смутно помню старую собаку овчарку, жившую в будке у сарая, где-то до двадцатой годовщины Победы, то есть до весны 1965 года. Не помню имени той собаки и многих других животных, к тому же ничем особо не примечательных, но отдельные, выбивающиеся из общего ряда, остались в памяти навсегда…

Шел пятьдесят первый год советской власти. Он запомнился событиями мирового, европейского, российского и местного масштаба. В марте погиб Юрий Гагарин. События «Пражской весны» растянулись до августа и тоже принесли немало негатива в советское общество, да и само руководство СССР. Впервые за сорок лет, на Красной площади, маленькая группа диссидентов рискнула организовать протест против ввода советских войск в Чехословакию…

Не негативом единым жив человек, случались и положительные моменты. Зимняя олимпиада в Гренобле и летняя — в Мехико, порадовали многочисленных любителей спортивных состязаний. Именно тогда засветилась ещё не яркими, но многообещающими лучами, звезда Валерия Борзова — будущего короля спринта.

Нет, в мексиканской олимпиаде он ещё не участвовал, но стал трёхкратным победителем на чемпионате мира среди юношей. В конце года взлетел первый сверхзвуковой пассажирский самолёт ТУ-144. Урожай грибов в Европейской части России удался таким, что даже старожилы ахали. За четыре послехрущевских года наполнились прилавки магазинов, а общий уровень жизни поднялся довольно серьёзно.

Именно тем летом 1968-го года произошли события деревенского масштаба, давшие пищу для местных сплетников на полгода вперёд, пока их не затмила ошеломляющая весть о том, что местный фельдшер Слава перебежал от жены к тёще. Но я забежал несколько дальше и, чтобы не запутаться в хронологии остановлюсь подробно на тех двух происшествиях.

С торцов длинного барака на улице Перспективной, которая петляет лёгкими зигзагами на протяжении метров шестисот и чуть больше с запада на восток, стояли два дома.

Один — скромный, принадлежащий нашей семье, а второй, могучий, под стать хозяину — Константину Маковскому, бывшему сибиряку-красноярцу, восьми пудов весом, женатому на двоюродной тётке отца. Дядю Костю уважали за добродушие, основательность и колоритную стать. Он работал в проходной психоневрологического интерната и одним видом, плюс аристократической невозмутимостью внушал почтение не только гостям заведения, но и сотрудникам. Сам директор — Виктор Васильевич Сарычев снимал перед ним шляпу или шапку, в зависимости от сезона и первым протягивал руку. Константин отличался тягой к техническим новшествам, не уважал тупую трудовую суету с бестолковщиной, где двое работают на полную катушку, а пятеро лишь имитируют деятельное участие.

Как раз за месяц до происшествия, в бараке поселился премудрый технарь с завода «Комсомолец», за которого скоропостижно выскочила замуж Лида Никитина — веснушчатая невзрачная девица. На неё местные потенциальные женихи глядели без интереса. Впрочем, пара также резво и разбежалась, но деятельный заводчанин умудрился внедрить в деревне и её окрестностях ряд прогрессивных технологий, а ещё подтолкнул к заводской карьере будущих, весьма известных впоследствии, местных технарей. Его летающие модели самолётов почти не пригодились, зато циркулярки, ручные фрезера, дрели, самодельные сверлильные станки, торцовки