Контейнер «Россия» - Александр Клуге

Александр Клуге

Контейнер «Россия»

На обложке: Томас Деманд. Из проекта «Мельников», 2010

Все права защищены

© Александр Клуге, текст, иллюстрации, 2021

© Иллюстрации, 2021

© Томас Деманд, дизайн обложки, 2021

© Музей современного искусства «Гараж», 2021

Слово переводчика

Читателю, незнакомому с писательской манерой Александра Клуге, его творческий метод может показаться довольно необычным. Он перемешивает эссеистику, дневниковые записи, короткие рассказы, расшифровки интервью, исторические факты. В последние годы Клуге нашел обозначение для подобного эксперимента с литературной формой – «контейнер»: коробка с рабочими материалами на определенную тему. Такой «контейнер» наполняется выписками из книг, заметками, цитатами и псевдоцитатами, реальными и сочиненными историями, где знакомые читателю имена являются лишь знаками, стимулирующими воображение автора, или рупорами его идей и встают в один ряд с выдуманными автором героями. Хайнер Мюллер из книги «Контейнер “Россия”» не есть драматург Хайнер Мюллер, которого Клуге знал лично, но он вполне мог бы сказать то, что Клуге-автор вкладывает в его уста. Как и Михаил Горбачев у Клуге – не реальный человек, а обобщающий образ политика, оказавшегося у руля огромной империи в кризисный момент и переживающего свое бессилие.

Этот «контейнер» – work in progress. Тексты по желанию можно добавить или вынуть из него. Поэтому эту книгу не стоит рассматривать как законченное целое – это, скорее, конструктор, пазл, из которого Клуге складывает свою Россию. Это книга, где не всегда стоит искать фактической точности: с фактами Клуге вообще обращается свободно. Россия Клуге – это страна, как она видится, ощущается, переживается человеком с Запада, страна-фантазия. Огромная часть суши, воспринимающаяся через фильтры и в кривых зеркалах. Стереотипы о России и русских соседствуют с проницательными наблюдениями о нашей стране, часто недоступными взгляду «изнутри», удивительными прозрениями о «сути» России, приближающими и нас самих к пониманию нашей родины. Надеюсь, что читатели русского издания получат такое же удовольствие от «русской» мозаики Александра Клуге, какое я получил, работая над переводом.

Я переводил эту книгу в тяжелые для нас всех времена. Я признателен профессору Ольге Гарсии (Университет Эстремадуры), Дени Даббади и Марион Граф за поддержку. Отдельная благодарность редактору издания Ирине Мельниковой. Я хотел бы также выразить признательность главному куратору Музея «Гараж» Екатерине Иноземцевой за ее доверие и терпение. А самая главная благодарность – автору книги, Александру Клуге, в совместной работе и долгих беседах с которым и я начал осознавать «особенность» вселенной по имени Россия.

Александр Маркин

К русскому читателю

Эта книга написана c любовью. С любовью к России, которая живет во мне благодаря сестре. Прочтите, дорогие читатели, на странице 155 историю «Я, уполномоченный моей сестры». Перед смертью она взяла с меня обещание, что я напишу о России. Я отнекивался, говорил, что практически ничего не знаю об этой стране. Она настаивала: доверься воображению, придумай что‐нибудь! Лучше всего пишется о том, чего не знаешь, о том, что вызывает любопытство. В итоге моя книга состоит из историй подлинных и выдуманных.

Работать с фактами и рассказывать истории – занятия разные. Гоголевский «Нос» возник отнюдь не в научной лаборатории. Поэтическое насыщено жизненным опытом, но оно всегда свободно и не подчиняется «силе факта». Воображение и наблюдение сосуществуют в гармонии.

Таков и этот контейнер. Корабль, груженный историями о России, «стране особенностей». Франц Кафка утверждал, что об этой огромной стране можно рассказать, только описывая ее метр за метром, в масштабе один к одному. Завоеватели, пытавшиеся продвинуться вглубь России, ориентируясь по картам масштаба 1: 300 000, понесли невосполнимые потери. Название последней главы – «Россия как воображаемый» следует понимать буквально. уводит нас в мир воображаемых чисел. Так их назвал Декарт. Они являются мощным инструментом познания. Их можно использовать не только для описания траекторий квантов, движения галактик, соотношений большого и малого, но, как мне кажется, и для описания особенностей России.

Надеюсь, книга будет вам интересна. Из множества книг, написанных мною, эта – самая любимая.

Александр Клуге

Илл. 1. Перечеркнутое сердце, поделенное на три. Знак из поэтической математики В. Хлебникова

Илл. 2. Автор за работой над книгой «Контейнер “Россия”»

Илл. 3. Автор с 35-мм кинокамерой Arriflex S120 со звукозаглушающим боксом

Жажда знаний проистекает из любопытства, а не из (этической) необходимости, – она рождается из рассказывания. Я еще ничего не знаю, но уже начинаю рассказывать

Приблизиться ко всему, что меня озадачивает, когда я размышляю о своей стране, что я не способен понять про родину из собственного опыта, я могу, рассказывая о стране чужой. Таким было одно из убеждений драматурга Хайнера Мюллера. Россию он знал так же хорошо и так же плохо, как и я. Восток – это великая загадка, говорил он, кунсткамера, с помощью которой мы можем добраться до сути классического изречения:

«Я знаю, что ничего не знаю».

Утопия = «нигде»

Знойные дни августа 2018-го, мои дети изнывают от берлинской жары. Городские камни впитывают континентальный зной. Моя дочь (непостижимо, что и появившегося на свет в 1983 году крошечного младенца, и девочку ростом в метр, и взрослого человека я называю одним и тем же словом «ребенок») сидит в монтажной и работает над своим первым полнометражным фильмом. Мои дети – она и мой сын, ее брат, младше ее на два года – слушают, как я рассказываю о ликвидации безграмотности в России после 1917 года. А еще о зарождении в молодом Советском государстве аэронавигации, о психоаналитическом Детском доме-лаборатории Веры Шмидт, о биокосмистах, о романе Александра Богданова «Красная звезда». Мои дети стараются быть вежливыми, они не хотят портить мне настроение, надеются, что скоро я, наконец, выговорюсь и закончу с этой темой.

Я спрашиваю, слышали ли они что‐нибудь о таком месте на земле, где бы в наши дни, в XXI веке, мечтали создать «Нового Человека». О месте, где бы кипела созидательная работа над НОВЫМИ ВРЕМЕНАМИ?

Мой вопрос остается без ответа – их просто не интересует кампания по ликвидации безграмотности, тем более такая давняя. «Может быть, стоило скрестить Третий рейх и Красную Россию 1917?» – спрашивает дочь. У меня нет