Моя простая курортная жизнь. Том 2 - Мэри Блум

Моя простая курортная жизнь. Том 2

Ep. 24. Праздник по-королевски

— И что это? — спросила Руслана, стоявшая сразу за воротами, как бессменный часовой, решающий, кого пускать, а кого не пускать на день рождения своей дорогой подруги.

В руках у нее привычно был бумажный планшет, где она с деловым видом сверяла входящих со списком приглашенных — с тем же рвением, с которым отмечала в школе наказания, щедро розданные ее величеством.

— Букет, — пояснил я очевидное.

— Это белые розы, — сказала местная стражница, придирчиво осмотрев цветы. — Сюда с белыми розами нельзя.

Здравствуйте, приехали. С чего это нельзя?

— В прошлом году я с такими был.

— С белыми розами сюда нельзя, — упрямо повторила она. — Это только для близких.

Да ты издеваешься? В прошлом году на этом же самом месте у нас с тобой состоялся точно такой же диалог — слово в слово. Вы вообще хоть какие-то выводы выносите? Или у вас, как у роботов, память стирается каждый год? Хотя день рождения Катерины — это всегда проходной двор, настоящая толкучка как на рынке, ярмарка одного отдельно взятого тщеславия. Так что одного гостя забыть весьма легко. Хотя гостей с белыми розами тут вообще-то обычно всего двое — могли бы и поднапрячься.

— В прошлом году я был здесь с белыми розами, — уже чуть теряя терпение, напомнил я. — Забыла, спроси у именинницы.

— С белыми розами сюда нельзя, — как заученную реплику, выдала Руслана.

Даша, все это время робко стоявшая рядом со мной, крепко стискивала ручку подарочного пакета, косилась на дом и вздыхала, словно заранее жалея, что нас сюда не пустят. Вот они, порядки Императрицы, во всей красе: мы еще даже толком не успели войти, а уже вовсю пахнуло дурацкими правилами. С белыми розами нельзя… И что, мне их перекрасить в красные? И вопросов тогда не будет? Добро пожаловать в страну чудес, блин! Зови свою королеву, — хотел уже было произнести я, но внезапно она пришла сама, стуча каблуками по выложенной белым камнем дорожке.

— Отстань от них, — бросила Катерина своей подружке.

— Но розы… — начала та, однако, увидев лицо именинницы, мигом осеклась.

Хотя лицо было абсолютно спокойное — на первый взгляд.

— Я и тебя должна контролировать? — уточнила Императрица.

— Прости… — пробормотала Руслана. — Просто розы…

— Ему можно, — оборвала хозяйка праздника. — Это особый гость.

Кивнув, ее подруга сразу же сделала торопливую пометку в своем планшете и больше не рискнула подавать голос.

— С днем рождения, — я протянул имениннице букет. — Это от мамы.

— А ты принес, — сказала она, забирая цветы. — Все такой же услужливый?

Со стороны, конечно, было не различить, и Катерина казалась привычно невозмутимой, высокомерной и холодной, как и полагается ее охреневшему величеству. Однако я по мелочам видел, что сегодня она злая: по фразам, более резким и рубленым, чем обычно, по губам, поджатым чуть крепче, чем обычно, по взгляду, острому как заточенное лезвие — все это сложно было уловить, если не знать ее столько, сколько знал я, а я знал эту заразу отлично. Она злилась, она из-за чего-то здорово злилась, хотя внешне и не скажешь. Главное сейчас — ничем ее не взорвать. Пусть вся эта злость достанется источнику, а не случайным жертвам.

Заробевшая Даша всучила мне подарочный пакет, и я аккуратно, как коробку со взрывчаткой, передал его имениннице.

— А это от нас, — добавил я.

— Спасибо, — даже не заглянув внутрь, Императрица забрала пакет. — Проходите, стол там, — и, стуча каблуками, утопала с дарами в сторону дома.

Вот это и было императорское гостеприимство.

— Еще не поздно, — шепнул я булочке, — взять и уйти. Подарок мы уже подарили.

— Да ты что! — горячо отозвалась она. — Дом же надо посмотреть! Нас же пустили! — и с воодушевлением уставилась на белоснежную ротонду.

Ну да, девушка, которая мечтала стать будущей императрицей, шептала мне с восторгом «ну давай, раз пустили». Вообще, это логика горничной, которую пустили в барский дом, а не будущей хозяйки. Но за сиськи я прощал Даше ее милую логическую непоследовательность. В конце концов, природа не бывает настолько щедрой, чтобы дать сразу все.

— Праздник на первом этаже, — начала инструктаж пришедшая в себя Руслана. — Там можно ходить где угодно. Еще можно посмотреть сад и гараж, — добавила она голосом музейном смотрительницы. — А вот на верхние этажи подниматься нельзя. Там хозяйские комнаты…

Может, проще сразу карту давать? К счастью, в этот момент пришли новые гости, и верная стража Императрицы переключилась на них, а моя спутница с энтузиазмом поспешила к гаражу, у которого и без нее толпилась кучка народа. Сегодня, можно сказать, был день открытых дверей в богатую жизнь, и любой желающий мог посмотреть, как живет элита Карпова. Я же это знал и так и с куда большим интересом изучал Марианку, которая, как и Руслана, чинно встречала гостей.

Сейчас на дьявольской красотке было скромное черное платьице с кружевным воротничком и белоснежными манжетами. Бедра прикрыты, плечи тоже, пуговички застегнуты аж до самого горла — глаз дразнили только обтянутые тканью пышные полушария, и то не слишком откровенно. Ну прямо монашка с длинными ярко-красными ноготками, которые как бы намекали, что этот благообразный наряд не более чем косплей. Зато, в отличие от подруги на воротах и самой именинницы, Марианка источала дружелюбие. Казалось, улыбнись ей пошире — и она приветливо обнимет тебя в ответ. Точь-в-точь как обнимала меня недавно в школе.

— Фри… хаг? — захваченный воспоминанием, выдал я, когда красотка подошла ко мне.

— Здесь ничего не фри, — усмехнулась она, — но подкат я оценила… Белые розы, значит? И с каких это пор ты носишь Катерине белые розы?

Голубые глаза на невинном личике пытливо взглянули на меня.

— Матери дружат, — пояснил я.

— И она тебе разрешает, да? — приподняв изящные бровки, протянула Марианка. — А я думала, можно только ее родителям и ее соседу. А получается, еще и тебе… Да ты у нас, получается, совсем не простой парень,